IX.
Первый годъ царствованія Александра II.
Положеніе дѣлъ послѣ кончины императора Николая.--Увольненіе гр. Клейнмихеля.--За обѣдомъ у императрицы.--Смотръ гренадерскаго корпуса.--Отзывъ гр. Вл. Ѳед. Адлерберга о почтовыхъ трактахъ.--Назначеніе командиромъ 13-го Смоленскаго полка.--Представленіе Александру II.--Сборы.--Прощальные обѣды.--Прощальная аудіенція у императрицы Александры Ѳедоровны.
1855 г.
Первое время послѣ кончины Николая Павловича многіе петербургскіе жители, въ томъ числѣ и я, совсѣмъ пріуныли; не смотря на неудачи и удары, нанесенные національному чувству, въ послѣдніе дни царствованія Николая Павловича, довѣріе къ его величественно-энергической личности было еще такъ сильно, что когда его не стало, всѣ себѣ задавали неразрѣшаемый вопросъ: что теперь будетъ?
Дѣйствительно, обстоятельства были далеко не утѣшительныя. Крымская армія, разобщенная отъ центра Россіи, не смотря на всевозможныя усилія, не могла получать в̀ время необходимѣйшихъ средствъ не только для военныхъ дѣйствій, но и для существованія. Съ наступленіемъ весны надо было ожидать появленія вновь непріятельскихъ эскадръ въ виду Кронштадта; заграничная торговля была почти совсѣмъ пріостановлена, отпускъ нашего товара заграницу производился медленно, съ большими затрудненіями, по одному лишь Петербурго-варшавскому шоссе на прусскую границу. Не смотря на преклонность лѣтъ и совсѣмъ разстроенное здоровье, батюшка мой не могъ не уступить настояніямъ государя--и потому, какъ въ 1854-мъ году, до вскрытія Невы переѣхалъ со своимъ штабомъ въ Кронштадтъ; къ счастію, ему были даны въ 1855-мъ году другіе помощники, а именно гг. Граббе и Шварцъ.
Въ теченіи всего лѣта 1855 года, я не получалъ никакихъ особенныхъ порученій, но приходилось часто ѣздить съ государемъ въ Кронштадтъ и Ораніенбаумъ. Съ катальной горы государь часто слѣдилъ посредствомъ телескопа за движеніями непріятельскаго флота, желая угадать его намѣренія. Я по сіе время не могу понять бездѣйствія англо-французовъ въ Финскомъ заливѣ и ихъ чрезмѣрную осторожность. Гидрографическія карты у нихъ были чуть ли не лучше нашихъ; въ 1854-мъ году они дѣлали во многихъ мѣстахъ безпрепятственно промѣры; кромѣ того, къ нимъ перебѣжало много англичанъ, прожившихъ цѣлые годы въ Петербургѣ и Кронштадтѣ, и потому мы не могли льстить себя надеждой, чтобы имъ были неизвѣстны наши слабыя стороны, а у насъ--"къ чему лукавить"--было ихъ много.
Не смотря на все это, непріятель ограничился бомбардированіемъ на огромномъ разстояніи Свеаборга, въ которомъ, не смотря на большой расходъ дорогихъ снарядовъ, причинялъ не много вреда и, наконецъ, взятіемъ Аландскихъ укрѣпленій,--подвигъ, о которомъ всѣ газеты въ одинъ голосъ кричали какъ о необыкновенномъ военномъ успѣхѣ, не упоминая о томъ, что Аландскія укрѣпленія далеко не были окончены удовлетворительно и только отчасти вооружены, и не могли вмѣщать значительнаго гарнизона. Въ сентябрѣ 1855 г. главныя силы англо-французовъ спѣшили оставить Финскій заливъ, оставляя только нѣсколько судовъ для блокады нашихъ гаваней; тогда государь уступилъ своему давнишнему желанію побывать на южномъ театрѣ военныхъ дѣйствій и отправился въ городъ Николаевъ, гдѣ Тотлебенъ послѣ оставленія нами Севастополя, превращеннаго въ груду камней, строилъ огромныхъ размѣровъ укрѣпленный лагерь. Я былъ назначенъ сопутствовать государю, но по болѣзни долженъ былъ отложить отъѣздъ свой на нѣкоторое время....
По отбытіи всѣхъ непріятельскихъ судовъ изъ Финскаго залива, отецъ мой поѣхалъ инспектировать крѣпости западнаго инженернаго округа. Немедленно по пріѣздѣ государя въ Николаевъ, было отправлено гр. А. Ѳ. Орловымъ письмо къ главноуправляющему путями сообщенія гр. П. А. Клейнмихелю, письмо, которымъ сей послѣдній, по волѣ государя, приглашался оставить занимаемый имъ постъ. Я упоминаю объ этомъ, повидимому, незначительномъ событіи потому, что это было одно изъ первыхъ популярныхъ дѣйствій императора Александра Николаевича. Гр. Клейнмихель, объ интимныхъ отношеніяхъ котораго къ покойному государю ходило въ то время столько нелѣпыхъ и неосновательныхъ слуховъ, котораго называли Аракчеевымъ царствованія Николая Павловича, никогда не имѣлъ и сотой доли силы и вліянія своего покровителя Аракчеева; чѣмъ именно гр. Клейнмихель пріобрѣлъ всеобщую ненависть, я и по сіе время не знаю; онъ былъ грубъ, несвѣдущъ, надмѣненъ, но безкорыстенъ, это я утверждаю не смотря на весьма распространенное совершенно противоположное мнѣніе. Какъ бы то ни было, увольненіе его отъ должности составило настоящее, "événement" (событіе) въ Петербургѣ; даже люди, никогда не бывшіе съ нимъ въ соотношеніи, радовались и поздравляли другъ друга съ его удаленіемъ и, какъ я говорилъ императрицѣ, это увольненіе заставило забыть въ два дня полученное въ то время печальное извѣстіе объ отбитомъ штурмѣ Карса Н. Н. Муравьева. Впослѣдствіи я неоднократно упрекалъ себя за неосновательное увлеченіе общественнымъ мнѣніемъ; министерство путей сообщенія переходило отъ гр. Клейнмихеля къ Чевкину, а отъ сего къ Мельникову. Чевкинъ былъ умнѣе своего предшественника и контрастомъ его по образованности; Мельниковъ человѣкъ честный, спеціально образованный и все-таки, еще годъ тому назадъ (1870 г.), я имѣлъ случай слышать отъ людей свѣдущихъ, что какъ главноуправляющій путями сообщенія гр. Клейнмихель былъ лучше и Чевкина, и Мельникова. Чтобы хотя отчасти дать понятіе какъ велись дѣла при гр. Клейнмихелѣ, какъ онъ входилъ въ дѣла, понималъ планы и т. д., я не могу не привести здѣсь того, что слышалъ отъ своего тестя Александра Александровича Вонлярлярскаго, имѣвшаго разныя столкновенія съ гр. Клейнмихелемъ по случаю постройки взятой на себя Лярскимъ шоссейныхъ дорогъ между Москвой и Брестомъ и впослѣдствіи между Рославлемъ и Витебскомъ.
При одномъ изъ еженедѣльныхъ докладовъ у государя Николая Павловича, гр. Клейнмихель представилъ государю проектъ шоссе отъ Рославля на Смоленскъ къ Витебску. Государь, разсмотрѣвъ планъ, упрекнулъ гр. Клейнмихеля въ томъ, что въ проектѣ не обращено вниманія на неоднократныя требованія государя, заключавшіяся въ томъ, чтобы вновь устраиваемыя дороги направлялись такъ, чтобы по возможности сокращать число мостовъ и, указывая на планъ, съ сердцемъ сказалъ: