Я этому разговору не придавал никакого значения, и вспомнил о нём гораздо позже, а именно уже зимой, когда однажды заехал к П. А. Шувалову; он меня встретил словами: "Как я рад, что ты заехал, я только что приказал закладывать сани, чтобы ехать к тебе по поручению Ланского. Министр тебе предлагает должность курского губернатора и поручил мне тебе сказать, что он очень желает, чтобы ты принял это назначение и немедленно дал утвердительный ответ".

Я был совершенно озадачен; никогда я не думал оставлять военную службу и не готовился к такой роли в администрации, и, конечно, отвечал, что подумаю и дам ответ. На вопрос: что же с Бибиковым? Шувалов показал мне предлинное и совершенно безграмотное письмо, которым Николай Петрович просил министра исходатайствовать ему увольнение от службы и о назначении пенсии. Я вообще не любил советываться, но предложение, мне сделанное, было до того неожиданно, что я счёл долгом серьёзно переговорить об этом с некоторыми лицами, мнением которых дорожил; все советовали принять новое назначение [ Кроме покойного А. Д. Герстенцвейга, который давал понять, что меня имеют в виду для одного из хозяйственных департаментов военного министерства. -- В. Д. ], кажется, не вдаваясь в подробности значения и важности губернаторской должности, в то время когда Положение, впоследствии известное под названием 19-го февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, уже было высочайше одобрено и когда с часу на час ожидали манифеста об освобождении крестьян.

Долго я колебался и не давал ответа, но мне кажется, что конфиденциальные сообщения Герстенцвейга были главною побудительною причиной наконец выраженного мною согласия. Я очень хорошо понимал, что мне будет ещё труднее отказываться от должности директора провиантского департамента военного министерства, а должность эта казалось мне гораздо труднее и неблагодарнее -- губернаторской.

Через три дня после посещения мной С. С. Ланского для изъявления ему согласия принять предложенную мне должность, высочайшим приказом 19 января 1861 года я был назначен курским военным губернатором, управляющим и гражданскою частью.

На другой же день я представлялся государю по случаю нового назначения и был удивлён тем, что государь в самых милостивых выражениях благодарил меня за принятие мною должности губернатора.

В то время в одном доме со мной жил сенатор, бывший в трёх губерниях гражданским губернатором (а именно в Калужской, Черниговской и, наконец, Петербургской), Н. М. С., старый мне знакомый по клубу. Он мне предложил свои услуги, чтобы меня снабдить практическими указаниями, чего избегать, на что настаивать, за чем особенно следить, кому делать визиты, кому послать карточки и тому подобное. Я только слушал и просил позволения записать особенно важные указания. Эту записку я держал у себя в Курске на письменном столе и всякий раз, как моя собственная практика указывала на полнейшую несостоятельность мнений Николая Михайловича, я против отметки, сделанной в Петербурге со слов Н.М., писал: "--ъ>; когда я приводил в порядок бумаги пред отъездом из Курска, в конце 1863 года, эта бумага попалась мне на глаза; на ней против двадцати шести пунктов сочинения Н.М. было двадцать три раза написано: "--ъ".

* * *

Любопытное это было время, -- когда все знали, что государь остаётся непоколебимым и твёрдо решился во чтобы ни стало исполнить последнюю волю своего отца и осуществить реформу, которой желали императоры АлександрI и Николай, но не могли или не успели привести в исполнение.

Здесь я могу привести записанные мною слова императрицы Александры Фёдоровны, сказанные мне в августе или сентябре 1860 года, когда я к ней являлся после производства в генерал-майоры. Надо сказать, что вдовствовавшая государыня Александра Фёдоровна принадлежала в числу неверующих в возможность упразднения крепостной зависимости крестьян.

-- "Si feu mon mari, qui a toujours si ardemment desiré la libération des paysans, n'est pas parvenu a réaliser ses desirs,-comment cela pourrait-il réussir à mon fils?" (Если покойному мужу моему, так горячо желавшему освобождения крестьян, не удалось осуществить своего желания, -- каким же образом может это удасться моему сыну?).