О ПОЛЬЗѢ ТЕОРІИ ВОЕННАГО ИСКУССТВА.
Златой вѣкъ, воспѣтой толь многими стихотворцами существовалъ не долго; Астрея сокрылась, родились несогласія, раздоры, убійства и воина сдѣлалась необходимою. Съ постепеннымъ образованіемъ народовъ образовались искуства и науки, вмѣстѣ съ ними военное искуство и военная наука приходили въ совершенство. Не льзя несогласиться, особливо при нынѣшнемъ поло42женіи дѣлъ въ Европѣ, что наука, которая показываетъ намъ средства защищать безопасность народовъ, наказывать гордыхъ нарушителей спокойствія, утверждать миръ и благосостояніе обществъ,-- что такая наука, есть одна изъ важнѣйшихъ. Сію истинну неоднократно доказали на опытѣ тѣ великіе мужи, которые, обогативъ умъ свой, военными знаніями, потомъ на полѣ брани, съ мечемъ въ рукахъ, рѣшали судьбу народовъ. Искуству и наукѣ а не слѣпому случаю были они обязаны своими побѣдами. Искуства и науки вѣнчали Лаврами безсмертнаго Задунайскаго, которой при всей своей опытности, пріобрѣтенной многочисленными побѣдами, до послѣдней минуты знаменитой жизни своей, любилъ бесѣдовать съ Геніями древнихъ и новыхъ Героевъ,-- своихъ предшественниковъ.
При всемъ томъ сколь многіе люди, вступающіе въ военную службу, мало или совсѣмъ почти не стараются о пріобрѣтеніи нужныхъ свѣденій въ военной наукѣ. Они думаютъ, кажется, что знаніе нѣсколькихъ военныхъ эволюціи досгяаточно для того, чтобы отличишься нѣкогда на сраженіяхъ и быть великими Героями. Сей предразсудокъ вкоренился такъ сильно, что большое число военнослужащихъ почитаютъ теоретическую часть военнаго искуства совершенно безполезною -- а практику, лучшею единственною для себя школою. Такое ложное мнѣніе долженствовало необходимо удерживать успѣхи военной науки. А какъ частое повтореніе экзерціи, доводило войска до нѣкоторой степени совершенства; то и выведено заключеніе, что на войнѣ достаточна одна храбрость; что, естьли для военнослужащаго нужны какія либо знанія, то ихъ легко пріобрѣсти можно въ самой службѣ, въ шумѣ сраженій и что слѣдовательно Теорія въ семъ случаѣ подчинена практикѣ и не обѣщаетъ ни малой пользы.--
Одинъ Французской Тактикъ сказалъ: "война есть ремесло для невѣжды; но искуство для человѣка свѣдущаго." -- Сіе мнѣніе, съ которымъ согласны были великіе Полководцы всѣхъ временъ, доказываетъ пользу и необходимость военной науки. Но науку нельзя пріобрѣсти иначе, какъ обучаясь ей по правиламъ; слѣдовательно одна практика и самое множество походовъ не достаточны для того, чтобъ познакомить насъ со всѣми толь многоразличными частями военнаго искуства.
На войнѣ должно различать дѣйствія ума отъ дѣйствій тѣлесныхъ. Военной Механизмъ можетъ, безъ сомнѣнія, быть усовершенствованъ на практикѣ, среди сраженій; но то, что зависитъ единственно отъ размышленія, должно предшествовать открытію кампаніи и можетъ пріобрѣтено быть только помощію науки. И такъ въ тишинѣ кабинета должно стараться обогатить себя тѣми свѣденіями, которыя среди сраженій должны приковать побѣду къ военной колесницѣ.-- Опытъ, практика могутъ только споспѣшествовать къ удобнѣйшему исполненію Теоріи.
Древніе, будучи удостовѣрены въ необходимости ученія и въ недостаткахъ практики, учредили публичныя школы, гдѣ военная наука преподаваема была по правиламъ.
Такимъ образомъ достигли совершенства въ военной наукѣ славнѣйшіе народы древности Греки и Римляне -- во всемъ образцы націи! Другіе народы, уповая на случаи, на удачу, довольствуюсь нѣкоторыми опытами, полагали всю свою надежду на многочисленность войскъ. Греки, народъ, одушевленной Патріотизмомъ и истиннымъ честолюбіемъ, узнали скоро, что вся сила войскъ зависитъ отъ искуства и дисциплины. а не отъ многолюдства; что послѣднее бываетъ болѣе вредно, нежели полезно и что горсть воиновъ, хорошо обученныхъ, хорошо управляемыхъ легко можетъ разсѣять многочисленныя толпы, неустроенныя и не имѣющія хорошаго начальства. Сіи то размышленія, подтвержденныя самымъ опытомъ, довели ихъ мало помалу дотѣхъ правилъ, на которыхъ основывалась ихъ тактика, которой надлежало учиться еще до практики. Вотъ, что доставило Греціи знаменитыхъ Героевъ! Вотъ, что въ послѣдствіи времени сдѣлало ее расадникомъ искусныхъ воиновъ, изъ которыхъ многіе прославили себя возведеніемъ на прежнюю степень великія тѣхъ Государствъ, которыя приближались уже къ паденію! Таковъ былъ Тимолеонъ, спасшій Сиракузы! Таковъ Ксантипъ, которой. для Карфагены былъ щитомъ, отражавшимъ усилія побѣдоносныхъ Римлянъ.
Римляне, дышавшіе завоеваніями, обратили все вниманіе свое на военное искусство; всѣ другія искусства и науки были ему подчинены.-- Они старались узнавать въ чемъ непріятель могъ имѣть надъ нами превосходство, чтобы ему противодѣйствовать. Побѣды надъ непріятелями и собственныя пораженія, даже самыя невластныя служили имъ урокомъ, которой всегда умножалъ ихъ военное знаніе. Длинные мечи Галловъ, слоны Короля Пирра удивили ихъ только одинъ разъ. Естьли непріятель отъ природы или по своимъ знатямъ имѣлъ предъ ними какое либо преимущество, они немѣдленно старались присвоишь себѣ оное. Такъ достали они себѣ Нумидскую конницу; балеарскихъ пращниковъ и. т. д. словомъ: никогда Нація не приготовлялась къ войнѣ съ такимъ искуствомъ, съ такою мудрою осторожностію; не производила въ дѣйство отважныхъ плановъ своихъ, съ такою смѣлостью.-- Римляне подобно Грекамъ имѣли непремѣнныя правила, по которымъ Генералы ихъ дѣйствовали на сраженіяхъ съ благороднымъ удостовѣреніемъ въ побѣдѣ.-- И у нихъ Теорія предшествовала Практикѣ. Съ помощію науки послѣ одного или двухъ походовъ противъ непріятеля достигали они такого искуства, котораго безъ науки нельзя ожидать и послѣ 30 походовъ.--
Ксенофонъ никогда еще не предводительствовалъ войсками и служилъ только въ низшихъ чинахъ, когда поступилъ на мѣсто Греческихъ Полководцевъ, убитыхъ измѣннически Тасиферномъ; -- но сей воинъ филосовъ учинилъ славную Ретираду которая обезсмертила его имя.-- Эпаминондъ не отличился еще нигдѣ на воинѣ, когда избранъ былъ военачальникомъ; но онъ, занимаясь Философіею, упражнялся въ политикѣ и военной наукѣ, и ожидалъ въ своемъ уединеніи той минуты въ которую его знанія могли быть полезны отечеству.-- Раскроемъ древнюю исторію и какое множество найдемъ мы примѣровъ, что люди, которые являлись въ перьвой разъ начальниками надъ арміями, производили въ дѣйство съ успѣхомъ великія предпріятія. Не ужели они были внушены на сей случай свыше?-- Или были они только любимцами фортуны, какъ то думаютъ нѣкоторые историки надъ которыми смѣется Полибіи?-- Естьли Сципіонъ, сей славный Римлянинъ, умѣлъ на 27 году своемъ, поправить ошибки своего отца и дяди, убитыхъ въ Испаніи, въ теченіе второй Пунической войны; -- Если онъ уничтожилъ всѣ планы Карфагенянъ, выигралъ рѣшительную баталлію надъ Аструбаломъ -- кому былъ онъ обязанъ сими успѣхами?-- Продолжительному ученію въ правилахъ военной науки.-- Лукуллъ, шествуя въ Азію прошивъ Митридата, учился, говоритъ Цицеронъ, читая съ прилѣжаніемъ творенія Ксенофона и другихъ въ семъ родѣ лучшихъ Авторовъ. Нарзесъ; которой никогда не коммандовалъ, никогда даже не служилъ, заступилъ мѣсто Велизарія и помощію знанія своего побѣдилъ Тошилу и съ славою окончилъ войну съ Готами.
Но возразятъ мнѣ, на что искать въ древнихъ временахъ доказательствъ для необходимости Теоріи, къ чему приводить столь отдаленные отъ насъ примѣры, когда мы видимъ въ новѣйшія времена разительныя тому опроверженія?-- Не ужели, скажутъ мнѣ, Пишегрю, Моро и другіе Генералы, предводительствовавшіе Французскими войсками, обязаны успѣхами своими, изученію военной науки? Я согласенъ, что сіи Генералы, поступившіе въ военную службу изъ должностей совсѣмъ противуположенныхъ, не имѣли главнымъ своимъ предметомъ военной науки; но кто увѣритъ меня, что произшедши въ одинъ годъ и менѣе изъ Солдатъ въ Генералы они побѣдами своими обязаны бы были одной практикѣ? Не приличнѣе ли искать причины въ изученіи наукъ, которыми пользовались они въ хорошихъ школахъ; и гдѣ то училище, въ которомъ не преподавали бы Исторіи, Математики, служащей основаніемъ военной наукѣ? Пріобрѣвъ сіи знанія, пріучась къ размышленію, къ малому опыту имъ легко было присовокупить еще тѣ свѣденія, которыми они наконецъ прославили имя свое. Но, скажутъ мнѣ, Суворовъ -- Суворовъ, съ юныхъ лѣтъ своихъ солдатъ, великій Суворовъ былъ побѣдителемъ въ Турціи, Польшѣ, Италіи, Швейцаріи!-- Что сдѣлало Его величайшимъ Генераломъ своего времени?-- Хотя намъ всѣмъ извѣстно, что Суворовъ учился, и учился съ великимъ успѣхомъ; но Его вѣнчалъ лаврами собственный Геніи. Натура одарила Его симъ пылкимъ, творческимъ огнемъ, которой лишь чувствовать; но едва описать возможно. Взглянемъ на Сувѣрова на полѣ брани! Онъ съ быстротою молніи летитъ на сраженіе; армія въ боевомъ порядкѣ стоитъ уже противъ непріятеля; -- Онъ кидаетъ взоръ на лежащую предъ нимъ картину. И симъ взоромъ Суворовъ все разчелъ, все предвидитъ. Одна минута, распоряженіе сдѣлано, приказы отданы; другая -- и гдѣ непріятель?-- Но натура скупа на произведеніе такихъ мужей -- слѣдовательно военнослужащіе должны опираться на теоретическую часть военнаго искуства, чтобъ избѣгать большихъ ошибокъ и пріобрѣсти талантъ.-- Человѣкъ, которой не обучался и не размышлялъ о правилахъ своего искусства, можетъ, естьли онъ не геніи, помощію практики достигнуть до нѣкоторыхъ минутныхъ успѣховъ; но чего ожидать отъ полководца, которой дѣйствуетъ болѣе въ упованіи на слѣпой случай, нежели въ увѣреніи на свое искусство?