Вообще стараться должно побѣждать непріятелей собственнымъ ихъ искуствомъ и стараться у нихъ перенимать оное. Нѣтъ человѣка, нѣтъ націи, которая дошла бы до такой степени совершенства, чтобъ не могла чему нибудь научиться отъ непріятеля своего. Римляне, придерживаясь сего правила, сдѣлались первыми въ воинскомъ искуствѣ, потому что взирали на каждую войну, какъ на школу, на непріятеля своего, какъ на учителя; а каждое пораженіе почитали важнымъ, хотя и дорогимъ для себя урокомъ. Есть ли бъ они не имѣли Пирра и Ганнибала своими учителями, то никогда не побѣдили бы Митридата. Но чтобы достигнуть сей степени совершенства и господствованія въ воинскомъ искуствѣ необходимо нужно умѣть господствовать надъ самимъ собою. Не должно терять бодрости и присутствія духа, естьли непріятель успѣлъ бы овладѣть и цѣлыми областями; естьли онъ даже стоять будетъ предъ вратами столицы, не должно признавать его своимъ владыкою. Въ случаѣ необходимости не нужно размышлять сжечь ли мостъ или нѣтъ? А сверьхъ всего никогда не должно обманывать вѣрныхъ союзниковъ, пришедшихъ изъ великодушія на помощь. Когда Римляне при Каннахъ лишились лучшихъ войскъ своихъ, лучшей своей конницы, лишились гражданъ и даже многихъ Сенаторовъ; тогда Преторъ взойдя на возвышенное мѣсто, началъ рѣчь слѣдующими словами: "Граждане! мы претерпѣли страшное пораженіе!" Но самыя слова сіи,-- сказанныя при такихъ обстоятельствахъ, свидѣтельствовали о мужествѣ, и вѣрно въ сію минуту, Римъ, менѣе нежели въ какое либо другое время, согласился бы на миръ. Вскорѣ потомъ, когда Ганнибалъ съ войсками своими явился предъ вратами Рима, въ публичномъ аукціонѣ возвысили цѣну за поле, на которомъ, стоялъ его.лагерь; какъ будто бы оное и не занято было непріятелемъ. Ганнибалъ услышавъ это, возвратился назадъ и въ первой разъ началъ сомнѣваться, чтобы возможно было покорить людей, которые всегда были свыше своихъ нещастій.
Разсматривая ходъ семилѣтней войны и нѣкоторое щастіе французскаго оружія съ 1794 года, не льзя не-спросишь самаго себя: не обязанъ ли Фридрихъ II. равно какъ и Французы своими успѣхами, по крайней мѣрѣ отчасти, какому либо особенному превосходству воинскаго ихъ искуства.
Безъ сомнѣнія сіе искуство, подобно всѣмъ прочимъ, можетъ достигать совершенства; можетъ по мѣрѣ различныхъ мѣстныхъ и другихъ обстоятельствъ, имѣть разныя перемѣны.
Нужда и геніи суть "пружины, производящія перемѣны въ воинскомъ искуствѣ. Когда Фридрихъ II. принужденъ былъ въ одно и тоже время вести войну со многими сильнѣйшими державами въ Европѣ; его гибель была неизбѣжна, естьлибы геній его не изобрѣлъ средствъ; предугадывать планы своихъ непріятелей, смѣшивать ихъ расчеты. Столькоже неизбѣжною казалась гибель французовъ, когда ихъ военная система рушилась вмѣстѣ съ политическою, такъ, что они въ 1792 году едва могли выставишь 17,000 человѣкъ линейныхъ войскъ противъ соединенной силы Пруссіи и Австріи.
Лудовикъ XIV ввелъ всегдашнія войска, которыя и въ мирное время не были уже болѣе распускаемы. Воины, которыя велъ онъ, образовали новѣйшее воинское искуство. Театромъ сихъ войнъ были Италія и Нидерланды, земли, наполненныя крѣпостями. Арміи должны были поддерживать крѣпости; -- крѣпости долженствовали прикрывать арміи. И такъ все дѣло состояло въ томъ, чтобъ многочисленныя, экзерцированныя арміи стѣснять въ маломъ пространствѣ, и такимъ образомъ въ одно и тоже время быть въ состояніи осадить крѣпость и выиграть сраженіе. Но рѣдко бывало -- чтобъ Арміи, которыя находились въ дальнемъ разстояніи отъ мѣста сраженія, могли другъ другу вспомоществовать или дѣйствовать по одинаковому плану. Каждой изъ Генераловъ, особливо Французскихъ, помышлялъ только о томъ, чтобъ единственно самому себѣ пріобрѣсти лавры и милость Двора.
Совсѣмъ другимъ образомъ воевалъ Фридрихъ II; онъ даже принужденъ былъ другимъ образомъ воевать. Въ одно и тоже время видѣлъ онъ предъ собою непріятельскія войска въ Богеміи, Шлезіи, Помераніи и Вестфаліи. Возможно ли было выставить противъ непріятеля вездѣ равную силу? Могло ли занятіе какой либо крѣпости, завоеваніе какой нибудь области, даже выигрышъ главной баталіи служить къ его спасенію? Не долженствовалъ ли онъ на противъ того терять здѣсь то, что онъ въ другомъ мѣстѣ выигрывалъ? И такъ ему оставалось взирать на все свое Государство какъ на одно обширное поле сраженія; а на всѣ войска свои, какъ на части цѣлаго, которыя должны были взаимно другъ другу помогать. Самъ онъ былъ душою и средоточіемъ всего. Естьли удавалось ему въ одномъ мѣстѣ доставить себѣ какую либо выгоду; то онъ старался возпользоваться ею, чтобы въ другомъ отвратить отъ себя опасность. Естьли принужденъ былъ уступить силѣ непріятельской; то находилъ всегда въ какомъ либо другомъ мѣстѣ средство собрать новыя силы. Такимъ образомъ скорыми, неожидаемыми маршами, соображаясь безпрестанно со всѣми военными дѣйствіями, произходившими на полѣ сраженія, успѣвалъ онъ всегда уравновѣшивать выигрышъ съ потерею; выходилъ изъ самыхъ затруднительныхъ положеній по крайней мѣрѣ безъ великаго урону; и наконецъ даже послѣ самаго пораженія находилъ случай, возстать съ бодростію. Быть вездѣ побѣдителемъ было невозможно, но можно было оставаться не побѣжденнымъ. Онъ не былъ въ силахъ покорить непріятелей своихъ, но могъ утомить ихъ; а сіе утомленіе имѣло послѣдствіемъ миръ. Впрочемъ извѣстно всѣмъ, что Фридрихъ II усовершенствовалъ воинское искуство во всѣхъ частяхъ. Всѣмъ извѣстно, что онъ многимъ обязанъ былъ своей Кавеллеріи, своему Цитену и Зейдлицу; но невзирая на то, онъ полагалъ перьвымъ правиломъ, что главная сила каждой Арміи, отъ которой зависитъ побѣда, есть Инфантерія.-- Когда Французы въ 1795 году увидѣли на границѣ своей мощныхъ непріятелей; когда внутри Государства ихъ свирѣпствовала Анархія: тогда принудилъ иныхъ патріотизмъ, другихъ нужда, голодъ или страхъ выйти на поле сраженія. Лагери вдругъ наполнились ратниками. Но возможно ли было поставить сихъ людей противъ регулярнаго и храбраго войска. Въ такихъ обстоятельствахъ нельзя было воевать по правиламъ тактики: и такъ вели воину безъ правилъ. Энтузіазмъ, многолюдство долженствовали вознаграждать незнаніе въ воинскомъ искуствѣ. Они аттаковали не тамъ, гдѣ непріятель долженъ былъ ихъ ожидать; но всегда тамъ, гдѣ ихъ совсѣмъ не ожидали. Они рѣдко нападали съ намѣреніемъ, часто изъ невѣжества, а по большой части по капризу. Полководецъ бережетъ свои регулярныя войска и каждой изъ сихъ солдатъ у него въ щету; но Французы не щадили своихъ неопытныхъ ратниковъ: они знали, что такое войско легко можно опять наполнить. Они не заботились о томъ, естьли, нападая десять разъ на непріятелей своихъ, десять разъ съ кровопролитіемь были отбиты, и довольны были, естьли, хотя въ одиннатцатый разъ могли получить какую либо выгоду. Но когда хотѣли произвести въ дѣйство какой нибудь важной планъ; тогда собирали они всѣ лучшія войска свои; съ удивительною поспѣшностію перевозили цѣлые корпусы изъ одной арміи въ другую. На томъ мѣстѣ, гдѣ стояло прежде маленькое отдѣленіе, являлась вдругъ большая Армія и нападала на непріятелей своихъ тамъ, гдѣ сіи почитали себя безопасными. Такой образъ вести войну могъ продолжаться только до тѣхъ поръ, пока не изсякнутъ ея источники: Энтузіазмъ и отчаяніе. Но можно было ожидать важныхъ послѣдствій, естьли новое сіе воинское искуство преобразуется въ регулярное. Теперь сбылось это. Все дерзкое, не правильное въ воинскихъ дѣйствіяхъ изчезло мало по малу; войска получила Дисциплину; а война произвела Генераловъ. Но отважность, которая ничего на свѣтѣ не почитаетъ не возможнымъ, ничего не щадитъ, позволяетъ себѣ всѣ средства, чтобъ только достигнуть цѣли своей; наконецъ соображеніе всѣхъ воинскихъ дѣйствій, самыхъ отдаленнѣйшихъ, пристрастіе къ необычайнымъ планамъ, которые обманываютъ всѣ расчеты непріятелей, чрезвычайная скорость движеній и походовъ -- суть черты, которыми и теперь отличаются Французскія войска. Сіи черты тѣмъ удобнѣе въ нихъ вкоренились, что они свойственны характеру Французовъ.
Слѣдовательно, весьма справедливо, что, въ нынѣшнія времена, воинское искуство Французовъ совсѣмъ различно отъ того, которое было введено при Лудовикѣ XIV. Французскія войска неоднократно проходили чрезъ, всю Германію, не заботясь о непріятельскихъ крѣпостяхъ, которыя оставляли они за собою. "Гарнизонъ, говорили они, "находящійся въ крѣпостяхъ, не смѣ"етъ удаляться отъ своихъ постовъ. "Онъ можетъ слѣдовательно быть "опасенъ только въ окрестностяхъ "своей крѣпости. Ежели намъ удастся "побѣдите непріятеля на полѣ сраженія, тогда крѣпость лишена бу"детъ правой руки своей и сдаешься "намъ сама. " Неоспоримо, что Армія, ведущая такимъ образомъ войну, можешь легко подвергнуться опасности имѣть недостатокъ въ провіантѣ; отрѣжетъ сама всю коммуникацію, для доставленія себѣ онаго Но войска Французскія всегда имѣютъ продовольствіе.-- Правило Французовъ: употреблять всѣ средства для достиженія сисей цѣли, есть одна изъ главнѣйшихъ причинъ, способствующихъ имъ, производить въ дѣйство отважные свои планы и скорые свои марши. Безъ сомнѣнія сіе правило напоминаетъ намъ имя которой хотѣлъ превратишь въ пустыню цвѣтущій Пфальцъ, чтобы только непріятель не нашелъ тамъ для себя пропитанія. Но гдѣ главнѣйшая цѣль есть побѣда, тамъ чувства человѣчества приносятся въ жертву -- горестной необходимости.--
Говорятъ, что скорость, съ которою Французы производятъ въ дѣйство планы свои, обнаруживается и въ ихъ эволюціяхъ на полѣ сраженія и что въ семъ случаѣ имъ болѣе своего вспомоществуютъ ихъ легкія войска. Не льзя не согласиться, что Французъ отъ природы получилъ менѣе тѣлесной силы, нежели Германецъ и Венгръ; что первой долженъ уступить послѣднимъ, ежели и тѣ и другіе станутъ въ линію другъ прошивъ друга; штыкомъ дѣйствуютъ они также равно. Но дѣло не дойдетъ еще до линейныхъ войскъ, какъ ужъ Французы помощію своей конной Артиллеріи, помощію своихъ Velites, Eclaireurs, Voltigeurs получатъ важныя выгоды надъ непріятелемъ. Ихъ Тираліоры перебѣгаютъ съ удивительною скоростію отъ одного пункта мѣста сраженія къ другому, удерживаютъ непріятеля, угрожаютъ его флангамъ, обращаются въ бѣгство, заставляютъ непріятеля гнать себя до того мѣста, гдѣ его встрѣтитъ тяжелая Артиллерія и проч: Это напоминаетъ намъ воины Ганнибала или Парѳовъ. Въ семъ отношеніи сказать можно, что Французы нашли искуство, соединять тактику древнихъ, даже необразованныхъ народовъ, съ утонченностію новѣйшаго воинскаго искуства: естьли разсмотрѣть это подробно, кажется, что недостатокъ въ хорошей каваллеріи, принудилъ ихъ умножить число легкой пѣхоты и усовершенствовать оную болѣе, нежели то доселѣ было въ обыкновеніи. Что же касается до пользы и вѣрности легкихъ войскъ вообще; сіе подтверждено опытомъ всѣхъ временъ. Цезарь, (которой между Римскими полководцами занимаетъ по справедливости первое мѣсто) принужденный въ Галліи сражаться съ Германцами, позналъ тотчасъ пользу, которую могли бы ему доставить сіи грубые, но сильные и воинственные народы. Онъ приложилъ все стараніе, чтобы преклонить ихъ на свою сторону, принялъ многихъ изъ нихъ въ свою службу и послѣдствіемъ того было, что онъ обязанъ имъ важнѣйшею своею побѣдою при Фарзалѣ надъ Помпеемъ. Фридрихъ II, Цезарь XVIII столѣтія, которой съ прилѣжаніемъ читалъ комментары своего предшественника, какъ стихотворцы читаютъ Гомера, научился изъ его твореній познавать цѣну разныхъ родовъ войскъ. Доказательствомъ сему служить можетъ оставленная имъ Инструкція для легкихъ войскъ.-- Всѣмъ извѣстны важныя, полезныя перемѣны, введенныя въ семъ отношеніи Великою ЕКАТЕРИНОЮ между Россійскими войсками.-- Что касается до Французовъ; то до новѣйшей Эпохи они придерживались вышеупомянутой Инструкціи Фридриха II. Естьли ихъ новѣйшая воинская система доведена до нѣкоторой степени совершенства; то симъ обязаны они необходимости, неоднократнымъ опытамъ, и тому, что такая система сообразна съ ихъ характеромъ. Американская война была для нихъ школою, въ которой примѣръ и опыты научили ихъ новѣйшему военному искусству во всей его обширности. Тамъ, гдѣ цѣлыя провинціи были Театромъ войны; гдѣ Вашингтонъ могъ имѣть по большой части только худо одѣтыя, худо вооруженныя, худо экзерцированныя войска и гдѣ даже въ сосѣдствѣ жившіе дикіе принимали участіе въ военныхъ предпріятіяхъ -- тамъ должно было вести войну со всѣмъ по другой системѣ, нежели въ Италіи и Фландріи. Тамъ не надобно было завоевывать крѣпостей, выигрывать главныхъ сраженій; но утомлять непріятеля маршами, отнимать у него средства, доставать воду и съѣстные припасы; завлекать его въ лѣса и болота, дѣлать на него нечаянныя нападенія, окружать его.-- Сему показалъ достопамятный примѣръ Англинскій Генералъ Бургоіенъ, попавшійся въ плѣнъ со всѣмъ своимъ корпусомъ. Французы, принуждены будучи съ 1793 года вести тяжкую войну и не имѣя у себя довольнаго числа хорошо обученныхъ войскъ, старались возпользоваться опытами, которые имѣли они въ Американскую войну. Имъ удалось получить выгоды чрезъ то единственно, что они отступили отъ обыкновенной системы. Вообще должно принять за правило, что всякая сколько нибудь важная продолжительная война, особливо, естьли она сопряжена съ необыкновенными обстоятельствами, должна имѣть слѣдствіемъ болѣе или менѣе перемѣнъ въ способѣ воевать, отъ чего воинское искуство отъ времени до времени перемѣняетъ видъ свой. Такъ на прим. въ вѣкъ Лудовика XIV приведено въ совершенство фортификаціонное искусство и правильность въ боевомъ порядкѣ. Такъ со временъ Фридриха II быстрота движеній сдѣлалась сильнѣйшею пружиною для произведенія важныхъ дѣлъ.
Оканчивая краткое сіе обозрѣніе воинскаго искуства вообще, не могу я воздержаться, не сказать нѣсколькихъ словъ особенно, о Россійскомъ солдатѣ.
Сила, мужество и неутомимость отличаютъ Россійскаго солдата отъ всѣхъ прочихъ. Онъ неоспоримо самой крѣпкой солдатъ. Суборовъ, которой зналъ сіе важное преимущество Россійскихъ войскъ, нападалъ на Французовъ безъ отдыха, потому, что не имѣлъ въ немъ нужды ни для себя ни для своихъ воиновъ. Французы ошиблись, думая утомить Россіянъ частыми своими нападеніями. Сколь ни старались они сберегать резервныя войска, чтобъ ими побѣдить Россіянъ, чрезъ цѣлой день сражавшихся; но не могли успѣть въ томъ. Сколь ни старались доставить себѣ время отдохнуть; но Суворовъ не давалъ имъ отдыха и слѣдовательно французы должны были всегда находишься подъ ружьемъ. Примѣры могутъ доказать сіе лучше. Французская армія была подъ начальствомъ Шерера. Австрійцы открыли кампанію довольно щастливо. Тутъ явился Суворовъ и какъ вихрь все повлекъ за собою. Моро дерзнулъ было ему противишься; но не могъ. Суворовъ, оставя Австрійцовъ при осадахъ, двинулся съ Россіянами въ передъ съ такою поспѣшностію, что Французы не успѣвали даже присѣсть. Съ быстротою молніи преслѣдовалъ ихъ Суворовъ до самаго того мѣста, гдѣ Моро ретировался за Генуезскія горы. Здѣсь начерталъ Моро планъ, достойный сего Генерала; но онъ уничтоженъ и уничтоженъ единственно рѣшимостію, мужествомъ и неутомимостью Россіянъ. Магдональдъ вывелъ изъ Неаполя всѣ войска свои и сталъ около Болоньи. Онъ думалъ, что ему удастся поставишь между двумя огнями Россіянъ, которые находились не далеко отъ Турина. Но Суворовъ оставилъ Туринъ въ 6 часовъ вечера; на другой денъ въ и часовъ поутру былъ въ Александріи. Отсюда выступилъ опять въ 6 часовъ, и на 3 день былъ уже въ 14 верстахъ отъ Піаченцы въ Кастелѣ Сентъ-Джіованно, гдѣ его авангвардія встрѣтившись съ Французами, стоящими между Болоньи и Феррары подъ начальствомъ Отта и Клейнауа, прогнала ихъ. Россійскія войска, которыя ежедневно маршировали по 6о верстъ и болѣе, тотчасъ поставлены были противъ непріятеля. Началось одно изъ кровопролитнѣйшихъ сраженій. Оно возобновлено было на другой день и кончилось разсѣяніемъ Магдональдовой арміи. Но Суворовъ симъ не удовольствовался! съ такою же поспѣшностію обратился онъ назадъ, чтобъ итти на встрѣчу Моро, которой шелъ къ Турину. Моро ретировался опять въ Генуезскія горы и старался тутъ присоединить къ себѣ остатки Магдональдовой арміи. Директорія повелѣла дать рѣшительную баталію. Мѣсто сраженія было при Нови, гдѣ тѣже самые солдаты Россійскіе составляли центръ и три раза пробивали себѣ дорогу къ непроходимымъ горамъ, защищаемымъ тяжелою артиллеріею. Такіе усильные марши, такіе славные подвиги, въ жаркомъ климатѣ Италіи, могли производимы быть въ дѣйство только -- Россіянами!!