В третьей части должно показывать свойство прав, происходящих от различных между обывателями дел, каковые суть вещественные: собственность, право дозволенное21, наследство, наклад и особливые привилегии и другие персональные; контракт и подобное контракту право; преступление и подобное право в преступлении. Dominium, sorvitus, hatreditas, pignus et privilegia exclusiva; contractus et quasi contractus, delictum et quasi delictum. Сии все права сколько недостаточны бывают у непросвещенных народов и сколько оные ограничены и в совершенство приведены у нынешних, сие историческим доказательством должно пространно изъяснять, показывая их точные основания, на которых они утверждаются, особливо здесь рассуждать должно, каких следствий произведением бывают в обществе дозволяемые между привилегиями откупи; и напоследок здесь же должно показывать, какие суть наилучшие и действительнейшие средства к восстановлению и подтверждению сих прав, когда они каким случаем нарушены бывают; и потому здесь должно принимать и рассуждение различные жалобы и прошения.

В четвертой и последней части натуральной юриспруденции, называемой полиции, должно показывать все то, что принадлежит до благоустроения и благосостояния, удобного содержания и безопасности обывателей, и рассуждать о средствах, надобных к предупреждению внутренних треволнений и к защищению от неприятельских нападений. Почему здесь первый рассуждения предмет занимает учреждение посланников своих и иностранных с принадлежащими им правами. Потом должно рассуждать, какие наилучшие суть средства к учреждению и содержанию армии по времени и месту и сколь опасных следствий произведением бывает находящееся завсегда внутрь государства великое войско. При сем введение и ободрение мануфактур, покровительство коммерции, надежное учреждение банков и монеты для благопоспешности купечества и несомнительной доверенности во всем в рассуждение здесь принимать необходимо должно. А понеже земля, как недвижимое имение, почитается завсегда во всех государствах за надежнейшее сокровище, по сей причине должно рассуждать, какие здесь наилучшие средства суть к приведению хлебопашества в совершенство. И поелику для удержания достоинства, власти, славы и величества империи, равномерно как для заведения и содержания наук, художеств и войска требуются великие государственные иждивения, затем должно здесь паче всего стараться изыскивать способы для собирания на то казны государевой и для рачительного оной соблюдения, причем должно показывать, какие точно вещи и какие люди надежны и способны для сборов и пошлин государевых.

О РИМСКОЙ ЮРИСПРУДЕНЦИИ

По разорении Римской империи великим переменам и предосудительному нареканию подвержен был и закон римский. В иных государствах он принят и, соединясь с февдальным, имеет свою некоторую силу и поныне, как, например, в Германии, особливо в Померании {Confer. "Historiam iuris" de Balthasar, pag. 43 et 44. [Cp. Бальтазар, История права.]}; напротив того, в других юриспруденцию римскую столько возненавидели, что оной и учиться неоднократно запрещено было. Сие происходило оттого, что римские права вводимы были в иных государствах насильно для приватной пользы некоторых и с намерением дли уничтожения отечественных в государствах законоположений. В VI веке монахи, которые хотели все науки сами поглотить и оставить светских во тьме и невежестве, юриспруденцию римскую с таким усердием по всей Европе учить и вводить оную в разные правления старались, что не устыдились доказывать и государей узаконения еретическими, которые не имели своего основания на римских правах. Им прибыль советовала то делать; ибо они, предвидев, что светские за незнанием прав римских и языка, на котором они писаны были, при введении римской юриспруденции не могли бы в своем государство ни судьями, ни адвокатами быть, в котором случае монахи, пользуясь светских невежеством, чрез такое свое учение юридическое могли бы сами со временем вступать в гражданские дела и быть судьями и адвокатами. В таком намерении и предприятии они действительно столько своим законоучением римским успели, что в Англии издревле nullus clcricus, nisi causidicus [всякий священник -- адвокат] было законом утверждено, судьи и то время и Англии все почти из духовных выбираемы были. Папа Иннокентий IV, видя такой успех в юриспруденции своего причета церковного и желая, чтоб одни благословенные им римские права имели свое действие, еще и больше умышленно запрещал и читать аглинские права для того, что оные не были на римских основаны. Напротив того, аглинский король Стефан, видя такое бессовестное и вредное монахов с успехом производимое в делах гражданских намерение, указом запретил читать и учиться римской юриспруденции, монахами преподаваемой, за что они сего государя безбожником и богоотступником почли {Желающие о всем том уверены быть могут прочесть Мг. Blackstone's, Discourse on the study of the law[Блэкстон, Рассуждение об изучении юриспруденции], откуда всяк может видеть, что монахи в тогдашние времена в Англии во всем не инак поступали, как нынешние немецкие ученые в России поступают, которые один свой Геттингенский университет забралом всей премудрости доказывают, утверждая, что в России не имеют и бога, вразумительно изображенного на своем языке, не рассуждая, что их Gott [бог] и этимологии почти своей не имеет. Когда на российском бог, если взять от боязни, весьма натуральное и свойственное всем первоначальным людям имеет свое произведение, etenim timor primos in orbe fecit deos [ибо страх создал в мире первых богов]. Удивительно, что Бишинг, живучи и сам в России, сего не познав, писал так в своей географии.}. Чрез такие приключения римская юриспруденция отчасу и омерзение приходила и преподаваема была во многих государствах не с тем намерением, с каким оную должно было преподавать. Теперь она преподается здесь единственно для того, чтоб снабдить наш разум довольными примерами разных решений, случающихся в обществе, и чтоб нам иметь подробное понятие о полной системе законов. Для такого намерения нет в свете лучших законов, кроме римских, ибо ни один еще народ в Европе столь долговременно не жил и столь не скоро до своего совершенства доходил, как римляне, которых течение столь продолжительное было, что нам из их законов можно видеть всякую степень, по которой они восходили до своего величества. В противном случае для такого намерения можно бы преподавать и другую какую-нибудь систему, например немецкую, французскую, аглинскую, если бы только оная была столь полная, какова есть римская.

О РОССИЙСКОЙ ЮРИСПРУДЕНЦИИ

Удивительно, что в России до сих времен никакого почти особенного старания к отечественной юриспруденции прилагаемо не было. Мы не имеем и поныне никаких сокращенных по примеру других государств наставлений российских законов; и хотя старинные сводные уложения22 и не однажды деланы были, однако за неимением совершенных и печатных трудный доступ есть к запертым в приватных хранилищах рукописным. Причиной тому, может статься, было то, что в России на природном языке все во всенародное известие издаваемо было, и в российских указах но было никогда таких трудных и невразумительных слои, канне примечаются и законах февдальных правлений {У нас не было и издревле ни в тяжебных, ни криминальных делах таких невразумительных латинских и французских слов, каковые приняты в Англии и поныне наблюдаются. Например: quo warranto [поручительство, гарантия]; sur concessit [уступка, примирение]; sur cognizance [подсудность, компетенция]; de droit tantum [особое право]; sur grand and reuder [о доказательствах, и выводах]; praemunire [предупреждение]; mittimus [приказ о заключении в тюрьму]; habeas corpus [закон о личной свободе]; distringas corpus [приказ об описи имущества за долги]; capias [ордер на арест]. От таких странных форм у нас в судах еще не претерпевают затруднений, когда в Британии все оные столь строго наблюдаются, что и мужик у них иногда принужден просить секретаря: "сделай мне habeas corpus или mittimus".}. Сверх сего, тому причиною было сначала немножество законов в России и дел государственных. Ныне в России по причине множества дел, и внутрь и вне государства происходящих, и по причине разных беспрестанно установляемых возобновлений законы и дела довольно умножились и требуют уже необходимо, чтоб сделаны были и напечатаны для общего всех знания краткие наставления всероссийских прав. Что нетрудно бы сделать, показав, во-первых, главное всех российских прав разделение на права, происходящие от различного состояния людей в России, и на права, происходящие от различных и взаимных дел между обывателями российскими. В первой части показывать должно прерогативы монархов российских и права, дозволенные от них подданным своим, каковые суть между дворянами и крепостными, между родителями и детьми, между мужем и женою, между опекуном и состоящим под опекою, между судьею и судимым, где показывать должно всех департаментов и коллегий государственных учреждение и дела, к ним принадлежащие. Ко второй части российской юриспруденции относить должно права вещественные и персональные, то-есть собственность, владение, наследие, право дозволенное, заклады, откупы, контракты и подобные сим права; и сверх сего все тяжебные и криминальные дола с назначенными по указам наказаниями к сей же части относить должно. Таким или подобным сему образом можно сделать наставления российских прав для общего знания и для удобнейшей практики в судах. Для преподавания такой юриспруденции российской особливый требуется профессор в училищах российских, которого должность есть -- показывать оную порядком историческим, метафизическим и политическим, снося притом законы российские с натуральным об них рассуждением.

Сии в моем рассуждении науки для благопоспешного в России законоучения необходимо нужны. Впрочем, немецкие докторы iuris [права] могут выдумывать столько надобных юриспруденции, сколько им угодно будет.

Для лучшего изъяснения описанных здесь наук я принужден здесь присовокупить два примера, из которых бы читатель мог довольно видеть, каким образом натуральную и римскую юриспруденцию преподавать должно.

РАССУЖДЕНИЕ

О ПРОИСШЕСТВИИ ПРЕИМУЩЕСТВА, ВЛАСТИ