Другой по Гроции некоторого примечания достоин был господин Гоб, агличанин. Сей человек имел великое отвращение и ненависть к духовенству, которому вкорененное в то время в Британии несносное суеверие подало причину писать и доказывать, что порабощение мыслей человеческих церковной власти было единственною причиною несогласий и междоусобной брани, происходившей тогда в Британии при Карле первом и при регенте Кромвеле. В сопротивление усиливающейся тогда церковной власти он старался издать систему нравоучительной некоторой юриспруденции, в которой он доказывал, что совесть человеческая сначала и всегда повинна была одной только гражданской власти и что воля одного только государя всегда была предписанным внутренним правилом для поведения обывателей. По его мнению, народы, пока не сошлись еще в сообщество, все были и состоянии несогласном и жили одни с другим враждебно, и что они, избегая зла, претерпеваемого в таком натуральном состоянии, договор сделали поддаться одному обществом избранному государю на тот конец, чтоб он один у них имел право решить все несогласия и жалобы, происходящие в обществе, и чтоб повиновение его воле составляло гражданское правление и благосостояние, без которого бы у них добродетели не было, что они уже из первоначального своего состояния дознали. Отсюда господин Гоб то выводил, что повиновение верховной власти было сначала и должно почитаться основанием и существом всех добродетелей. Богословы, почитая за должность опровергать такое странное учение добродетели, вооружились пером против господина Гоба, доказывая, напротив, что первоначальное состояние человеческое не было состояние враждебное и что общество могло, хотя не столь согласно, устоять и без гражданского правления. Они також доказывали, что человек и в таком состоянии имел некоторые права себе принадлежащие, каковые люди могли иметь и тогда к защищению своего тела, к наслаждению плода от своих трудов, к заключению контрактов с кем хотели и пр. Сие подало причину многим писать pro и contra [за и против]. Славнейший из всех в словопрении сем сделался архиепископ Комберландский, писатель de legibus naturae [О законах природы].
Пуффендорф, последуя отчасти господину Гобу и отчасти а[рхиепископу] Комберландскому, писал de officio hominis et civis, т.е. о должностях, какие человек наблюдать должен в состоянии натуральном и гражданском. Пуффендорфов труд подлинно был излишний, ибо писать о вымышленных состояниях рода человеческого, не показывая, каким образом собственность, владение, наследство и пр. у народов происходит и ограничивается, есть такое дело, которое не совсем соответствует своему намерению и концу.
После сих один ученый прусский барон Cocceius [Кокцей] писал о юриспруденции 5 книг. Некоторые из них остроумно писаны и ясно, особливо те, в которых он писал о законах. В последней книге он дал содержание разных систем немецких о натуральной юриспруденции. Кроме сих авторов, других нет никаких примечания достойных о сем предмете {Ибо другие хотя и писали, однако не столько о юриспруденции, сколько о других науках вместе, как то обыкновенно немецкие ученые делают единственно для того, чтоб прослыть полигисторами.}.
Содержание юриспруденции натуральной заключается в четырех частях, из которых:
1) О происшествии правлений в разные веки и у разных народов;
2) О правах, происходящих в обществе от различного состояния и звания людей;
3) О правах, происходящих от различных и взаимных дел между обывателями;
4) О полиции, или благоустроении гражданском.
В первой части о происшествии правления можно делать некоторые наблюдения о причинах и натуральном происшествии власти и старшинства у народов, изъясняя оные историческим описанием, взятым от первоначальных народов, о которых мы ясное понятие имеем; после сего показывать должно здесь правления натуральные, какие случаются у народов, живущих сперва одною ловлею зверей, потом хлебопашеством и, наконец, купечеством; что учинив, показывать должно правления европейских держав, описывая оных начало февдальное, и их перемену из сего в аристократическое или монаршеское, или в какое оные преобратились напоследок правление, доказав сперва, что и самое правление февдальное не иное было, как аристократическое, состоящее из вельмож, имеющих над собою государя неполномощного; в заключение сей первой части должно показывать начало, возвышение и совершенство своего отечественного правления.
Во второй части показывать должно права натуральные, какие имеет человек к защищению своего тела, имени и пр. После сих изъяснять права приобретенные, какие случаются между государем и подданными, между судьею и судимым, между рабом и господином, между родителями и детьми, между мужем и женою, между опекуном и состоящим под опекою, причем должно показывать начало, возвышение и совершенство примечаемой во всех правлениях власти законодательной, судительной и наказательной с показанием, каким персонам каждая из сих властей бывает поручена сначала и какие люди отправляют сии должности напоследок в правлении. Сверх сего здесь должно показывать историческим, метафизическим и политическим порядком введение в государствах порабощения и закрепления народов, какое бывает порабощения действие в рассуждении целого отечества, каким образом и для каких причин в иных государствах оное уничтожено, а в других закоснело; при сем можно показывать начало и возвышение дворян по линии природной, военной и штатской, и кроме сего в сей части должно показывать причины родительской власти над детьми, причины многоженства, или полигамии, введение бракосочетания и причины запрещения оного в известном поколении сродства.