Математика ему не особенно давалась, хотя онъ занимался ею прилежно; часто при рѣшеніи задачъ онъ обращался за помощью къ товарищамъ. Зато поражалъ онъ своими сочиненіями. Зададутъ какое-нибудь сочиненіе. Всѣ, въ томъ числѣ лучшіе ученики, кое-какъ вабросаютъ его на четвертушкѣ бумаги, а Ѳ. М. представитъ цѣлую диссертацію на 5--6 листахъ писчей бумаги, исписанной мельчайшимъ почеркомъ. Когда и какъ успѣвалъ онъ писать -- это было для всѣхъ загадкой. Зададутъ сочиненіе сегодня, а завтра къ утру оно у него уже готово.
Ссылка замѣтно повліяла на Ѳ. М.: выраженіе его лица сдѣлалось серьезнѣе и задумчивѣе. Въ отношеніяхъ къ окружающимъ онъ старался быть мягче и привѣтливѣе, добродушнѣе, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ сталъ еще болѣе замкнутымъ и сосредоточеннымъ въ себѣ.
Въ казенной палатѣ, изъ которой Ѳ. М былъ переведенъ въ С.-Петербургъ, онъ служилъ въ отдѣленіи секретаря простымъ писцомъ. "Столомъ" завѣдывалъ "протоколистъ", но фактически всѣми дѣлами управлялъ Ѳ. М. (тогда еще юноша лѣтъ 20--21), составляя всѣ дѣловыя бумаги и непосредственно докладывая ихъ по начальству. Умѣло и трудолюбиво относился онъ къ занятіямъ; приходилъ раньше, уходилъ позднѣе всѣхъ со службы. Это, какъ и его хорошій почеркъ выдвигали его въ глазахъ начальства изъ ряда другихъ.
Зависти и недоброжелательства къ нему со стороны товарищей не было. Напротивъ, всѣ товарищи любили угрюмаго и мрачнаго "сочинителя", какъ обыкновенно звали его въ палатѣ.
Несмотря на вниманіе служебнаго начальства, Ѳ. М. получалъ ничтожное жалованье и жилъ на границѣ съ крайней нуждой, хотя никому не жаловался на это, стараясь, напротивъ, не показывать и виду, какъ тяжело приходится ему жить.
Одно время Ѳ. М. завѣдывалъ палатской библіотекой и все свободное отъ служебныхъ занятій время сидѣлъ въ ней за книгами. Кончатся служебныя дѣла, сойдется свободная минута,-- и Ѳ. М. озабоченно спѣшитъ въ завѣтную комнату. Если бы можно было жить и спать въ библіотекѣ, онъ бы, вѣроятно, совсѣмъ не выходилъ изъ нея.
Когда Ѳ. М. собрался ѣхать въ Петербургъ, то всѣ товарищи его искренно желали ему всякаго успѣха. Предполагали тогда, что его дѣловыя" способности и трудолюбіе составятъ ему выдающуюся карьеру и не особенно разсчитывали на карьеру литературную. Вышло на самомъ дѣлѣ наоборотъ.
Въ архивѣ казенной палаты сохранились два дѣла о Ѳ. М. Рѣшетниковѣ, изъ которыхъ одно:
"По просьбѣ канцелярскаго служителя 3 разряда Ѳ-ра М-ва Рѣшетникова о помѣщеніи его на службу изъ екатеринбургскаго уѣзднаго суда въ штатъ казенной палаты" (нач. 25 мая 1861 г., конъ 26 іюня 1861 г., на 10 листахъ), а другое: "О перемѣщеніи канцелярскаго служителя Рѣшетникова въ число канцелярскихъ служителей департамента внѣшней торговли" (нач. 16 іюня 1863 г., конъ 5 октября 1863 г.-- на 11 листахъ).
Переѣхавши въ Петербургъ, Ѳ. М. раза по два наѣзжалъ въ Пермскій край. Онъ проѣзжалъ далѣе Перми,-- въ Усолье, Соликамскъ, Чердынь,-- знакомился съ бытомъ населенія, живущаго здѣсь, кстати сказать, значительно иною жизнью, съ особыми правами, понятіями, обычаями.