-----

Ѳ. М. терпѣть не могъ высокомѣрнаго обращенія, но больше всего не выносилъ, когда кто-нибудь кого-нибудь билъ, особенно дѣтей. Разъ былъ такой случай. Шелъ онъ со службы съ портфелемъ и бумагами. Поровнявшись съ однимъ домомъ, онъ услышалъ крикъ и плачъ мальчика, котораго кто-то билъ. Онъ бросилъ портфель на тротуаръ, а самъ кинулся въ домъ. Оказалось, что мальчика билъ моржевымъ ремнемъ его отецъ -- простой мѣщанинъ -- за какіе-то пустяки. Ѳ. М. прикрикнулъ на отца. Неожиданное вмѣшательство прекратило тяжелую сцену наказыванія, но вмѣсто сына отецъ обрушился на Ѳ. М., который, однако, хладнокровно началъ доказывать отцу всю жестокость и безчеловѣчность его поступка. Все это, однако, въ концѣ концовъ, завершилось дружбой Ѳ. М. съ отцомъ, оказавшимся въ сущности добрѣйшимъ человѣкомъ. Оставленный на улицѣ портфель оказался потомъ въ полиціи, откуда Ѳ. М. удалось его получить лишь черезъ недѣлю. Это передавалъ мнѣ самъ наказанный, нынѣ уже пожилой мужчина, прибавившій, что Ѳ. М. часто потомъ заходилъ къ его отцу попить чайку и поболтать...

-----

Ссылка Ѳ. М. въ Соликамскій монастырь послѣдовала по рѣшенію бывшей палаты уголовнаго и гражданскаго суда. Въ дѣлѣ палаты, хранящемся въ архивѣ окружного суда, заключается протоколъ, въ которомъ довольно подробно изложенъ весь процессъ этого дѣла.

Привожу цѣликомъ протоколъ (по списанной мною съ подлинника копіи), оставляя безъ измѣненія изложеніе и исправивши лишь наиболѣе рѣзкія грамматическія погрѣшности. Самаго слѣдственнаго дѣла съ подлинными документами, о коихъ упоминается въ протоколѣ, въ архивѣ суда не нашлось, -- оно утеряно.

"1856 года, апрѣля 30 дня, по указу Его Императорскаго Величества, Пермская палата уголовнаго и гражданскаго суда обще съ членами совѣтнаго суда, слушали: дѣло, представленное общимъ пермскимъ уѣзднаго суда и городового магистрата присутствіемъ, о выкражѣ изъ Пермской губернской почтовой конторы почтальонскимъ сыномъ, не принадлежащимъ къ почтовому вѣдомству, Ѳедоромъ Рѣшетниковымъ разныхъ бумагъ, газетъ и журналовъ.

Обстоятельства дѣла слѣдующія. Пермская почтовая контора въ отношеніи своемъ отъ 4 апрѣля 1855 года за No 1011 въ Пермскую градскую полицію писала, что она: "препровождая при семъ въ градскую полицію показаніе почтальенскаго сына Ѳедора Рѣшетникова, сознавшагося въ выкражѣ изъ сей конторы разныхъ бумагъ, газетъ, журналовъ, картинокъ и писемъ", проситъ по содержанію этого показанія отобрать таковое-жъ отъ ученика здѣшняго уѣзднаго училища Ломтева и въ случаѣ ссылки его на другихъ лицъ въ чемъ либо, то и отъ нихъ потребовать надлежащія показанія и затѣмъ все это прислать въ контору для дальнѣйшихъ распоряженій. Вмѣстѣ съ симъ контора, препровождая десять писемъ, адресованныхъ Ѳедору Рѣшетникову, отъ разныхъ учениковъ и найденныя въ его квартирѣ, просила полицію и по нимъ отобрать отъ учениковъ показанія, а въ особенности отъ Ломтева, который въ письмѣ, значущимся подъ No 1, употребляетъ непонятныя слова, и затѣмъ письма эти съ показаніями прислать въ контору. Ѳедоръ Михайловъ Рѣшетниковъ, ученикъ 2 класса Пермскаго уѣзднаго училища, пермской почтовой конторѣ показалъ, что найденныя въ огородѣ дома г-жи Мальтянской бумаги, слѣдующія Дедюхинскому волостному правленію, заброшены туда имъ недѣли двѣ тому назадъ изъ ограды почтовой конторы. Первоначально бумаги эти онъ взялъ изъ почтовой конторы по вечеру, гдѣ никто изъ служащихъ его примѣтить не могъ, но онѣ только были задѣланы въ простой постъ-пакетъ изъ Петербурга въ Веретію, каковой онъ раздѣлалъ въ отхожемъ мѣстѣ конторы, вынутый изъ него реэстръ равно оболожку съ постъ-пакета разорвалъ на части и бросилъ въ яму отхожаго мѣста, потомъ распечаталъ два или три пакета, конверты бумагъ бросилъ въ ту же яму, а бумаги перебросилъ черезъ заборъ въ огородъ дома г-жи Мальтяпской; равнымъ образомъ отобранныя у ученика уѣзднаго училища Ломтева разныя газеты, картинки, письма, оболочки и другіе журналы были взяты тоже имъ изъ почтовой конторы тайно въ разное время, оболочки съ нихъ разорваны и брошены, а газеты и журналы и картинки переданы Ломтеву, который, какъ товарищъ и соученикъ его, подарилъ ему за то краски, чѣмъ болѣе и вовлекъ его въ это дѣло, безпрестанно о томъ напоминая, или на словахъ или письмами, каковыя и имѣются въ почтовой конторѣ, будучи отобраны на его квартирѣ; въ заключеніе по всей справедливости объявляетъ, что утайка бумагъ и пр. имъ сдѣлана по молодости лѣтъ безъ всякаго умысла, а болѣе -- изъ угожденія товарищу и желанія получитъ отъ него еще краски, которыя тотъ неоднократно об ѣ щалъ.

Онъ же, Рѣшетниковъ, въ дополненіе показанія своего объяснилъ, что взятый имъ постъ-пакетъ изъ Петербурга въ Веретію съ простой корреспонденціей, онъ полагалъ, что тутъ тоже заключаются газеты, но распечатай его не нашелъ въ немъ ничего, кромѣ пакетовъ, которые не зналъ, куда дѣвать, а спросить ни у кого не смѣлъ, поэтому и бросилъ ихъ въ огородъ.

При слѣдствіи о семъ Михаилъ Васильевъ Ломтевъ показалъ, что показанныя ему при семъ спросѣ письма съ надписью его руки дѣйствительно писаны имъ товарищу его ученику же уѣзднаго училища, жившему въ домѣ почтовой конторы, у дяди старшаго сортировщика Василія Рѣшетникова, почтальонскому сыну Ѳедору Мих. Рѣшетникову, безъ всякихъ злонамѣренныхъ умысловъ, однимъ словомъ съ выясненіемъ собственныхъ его и относящихся до его просьбъ, которыя состояли въ слѣдующемъ: первое письмо заключаетъ въ себѣ слова, означающія просьбу его, состоящую въ томъ, чтобы онъ далъ ему денегъ и бѣлой бумаги для употребленія по занятію въ классѣ, а деньги обыкновенно во всякомъ случаѣ необходимы и особенно онъ имѣлъ въ нихъ необходимость на тотъ предметъ, чтобъ исправить по нечаянности растопленный имъ у учителя нижняго класса Садовникова самоваръ; за одолженіе его въ этомъ отношеніи онъ обѣщался ему быть благодарнымъ тѣмъ, чтобы познакомить его съ извѣстными ему случайно обстоятельствами на счетъ труппы Соколова, и по производству открытія, будто бы, театра, какъ довелось дознать, участіемъ здѣшняго губернатора возместить имѣющагося изъ 175 человѣкъ, при томъ разъяснялъ ему на счетъ путей, по поступленію на службу относительно лучшаго избранія онаго. Что же касается до непонятныхъ другихъ словъ въ письмѣ его написанныхъ, то объ нихъ разъяснительно скажу здѣсь слѣдующее: отъ начала письма сверху въ третьей строкѣ слова "Сударь", "Бугарь" выражены въ родѣ куплета, а въ послѣдующей строкѣ пришедшія на память изъ русской исторіи "Сударь", "Дальфедъ", "Альбатъ" приведены къ вышеписаннымъ на предметъ риѳмы,-- но это полагалъ такъ онъ, а выходитъ ли тутъ риѳма или нѣтъ понятія не имѣетъ; далѣе въ седьмой строкѣ слова: "дазай мнѣзе тызы тозовозо" означаютъ то, что у него, какъ и выше объяснилъ, просилъ прежде денегъ и бумаги; и затѣмъ послѣдующія слова: ей! сей! гей! перобей, робей, робей, всѣхъ перебей, будетъ воробей", означаютъ гоже риѳму -- далѣе же: "возозмизи тозовозо чезовозо дазавазалъ изавазанузу изивазанозовизичузу " означаютъ: возьми того, чего давалъ Ивану Ивановичу. Иванъ Ивановичъ, учитель уѣзднаго училища, Милорозовъ, ему Рѣш--въ давалъ для прочтенія "Московскія Вѣдомости", которыя онъ и просилъ взять у Ивана Ивановича и передать ему, а вѣдомости, онъ сказалъ ему, бралъ по знакомству отъ почтальоновъ, а отъ кого именно -- не разъяснилъ. Приносилъ же оныя Рѣшетниковъ въ училище не скрытнымъ образомъ, а при всѣхъ, и давалъ какъ учителямъ, такъ и ученикамъ и даже былъ иногда учителями спрашиваемъ, откуда вѣдомости беретъ, на что было у него всегда общимъ отвѣтомъ: беретъ или пользуется отъ почтальоновъ и отъ сортировщика дяди его; но справедливы ли слова его въ этомъ случаѣ или нѣтъ, ему неизвѣстно, равно ни въ лживыхъ продѣлкахъ, ни въ соучастіи съ нимъ никогда не состоялъ. Слова на оборотѣ странички сверху въ шестой строкѣ: "дазай мнѣзе тозовозе, чтозо яза позопрозошузу узу тезебязя, твозой друзугъ", означаютъ:: "дай мнѣ того, что я попрошу у тебя, твой другъ"; они писаны въ напоминаніе вышеозначенной подобными словами просьбы. Послѣднія же на оборотѣ слова: "завози Вазка Тенолимтеливози" означаютъ подпись Васька Томтевъ. Второе письмо заключаетъ въ себѣ ничего больше, какъ одну просьбу его, состоящую въ томъ, чтобы Рѣшетниковъ далъ ему 50 коп. серебромъ на исправленіе помянутаго растопленнаго самовара, которыхъ по первому письму онъ ему не далъ; за деньгами же къ нему обращался потому, что онъ таковыя нерѣдко имѣлъ, такъ какъ ему въ почтовой конторѣ доставляли случаи за неграмотныхъ расписываться въ книгахъ; но, однако, при всѣхъ просьбахъ о деньгахъ онъ ему отказывалъ и вовсе таковыхъ не далъ; его же обѣщаніе услужить ему состояло въ томъ собственно, чтобы показать ему иногда что-либо въ недоразумѣніи изъ преподаваемыхъ по училищу предметовъ, такъ какъ онъ познаніями своими его превышалъ. Третье письмо заключаетъ въ себѣ благодарность, которую онъ приноситъ Рѣш--ву за данную ему для надобностей бѣлую бумагу, получивъ которую онъ могъ избавиться отъ непріятностей со стороны смотрителя и учителей, почему и изъявлялъ письмомъ въ одномъ случаѣ восхитительную радость; а потомъ на оборотѣ далъ замѣтить Рѣш--ву то, что онъ наслышанъ, будто онъ съ товарищами, учениками Иваномъ Антипинымъ, Михаиломъ Григорьевымъ и другими, намѣревался пробовать противъ нихъ силу. Четвертое письмо его тоже выражаетъ благодарность за полученный отъ Рѣшетникова сургучъ, но оный ему не нравился и потому онъ просилъ, нельзя ли одолжить получше; вмѣстѣ съ тѣмъ просилъ бумаги поболѣе; а въ послѣдующихъ затѣмъ словахъ писалъ дружескія шутки. Пятымъ письмомъ онъ просилъ у Рѣш--ва неизвѣстно гдѣ имъ пріобрѣтенныя приносимыя къ нему въ день сгорѣнія театра небольшіе на домовнія строенія планы, состоящіе изъ профилей и фасадовъ, которые ему были нужны на случай пріученія себя съ оныхъ къ черченію. Шестое письмо заключаетъ въ себѣ то, что случай довелъ его поспорить съ бывшимъ ученикомъ приходскаго училища Шерьинскимъ мальчикомъ Красновымъ, неизвѣстно гдѣ нынѣ живущимъ, о томъ, что онъ говорилъ ему, будто имѣетъ переписку съ живущимъ въ Екатеринбургѣ въ услуженіи при труппѣ Соколова мальчикомъ, а онъ ему не вѣрилъ, почему довелось ему доказать полученіемъ при немъ съ почты, будто бы, письма, которое и просилъ онъ Рѣш--ва написать, запечатать и принести къ нему въ домъ учителя Садовникова, сказавъ, что получено по почтѣ, но этого Рѣш--въ не исполнилъ; написанная же въ концѣ его письма подпись Немеродова, написана для того собственно, чтобъ доказать Краснову, что письмо, которое получится, будто бы, съ почты, писано услугой актрисы Немеродовой. Седьмое письмо не что иное, какъ повтореніе на пятое письмо, а штука имъ Рѣш--ву обѣщанная лишь маленькій дѣтскій пистолетъ, но оный онъ ему не отдалъ и имѣетъ до сихъ поръ при себѣ; а другое обѣщаніе, въ семъ письмѣ выраженное такъ: "Милый другъ Ѳединька, я тебѣ что хотѣлъ сдѣлать, такъ сдѣлаю", означаетъ то, что онъ не въ состояніи былъ сдѣлать одну задачу, данную учителями, которую и обѣщалъ ему показать секретно отъ учителей, потому что показывать не дозволяютъ. Письмо его онъ передававъ Рѣшетникову въ училищѣ лично и даже при всѣхъ ученикахъ, потому какъ опасаться было нечего. Оказавшіеся между его письмами другія писаны учениками же уѣзднаго училища, 1-е Иваномъ Николаевымъ, а 2-е и 3-е Николаемъ Дерябинымъ; отобранные у него разныя газеты, картинки, оболочки и журналы дѣйствительно имъ были выпрошены у Рѣш--ва, но не то, чтобы зазнамо того, что оныя были имъ взяты тайно изъ почтовой конторы, а такимъ образомъ, когда таковые приносилъ онъ въ училище и давалъ пользоваться какъ учителямъ, такъ и ученикамъ, приговаривая, что беретъ ихъ у знакомыхъ почтальоновъ и дяди сортировщика; краски давалъ онъ Рѣш--ву не за то, чтобъ онъ кралъ и отдавалъ ему газеты и проч., а просто по-дружески; также газетами и прочимъ пользовался отъ него по-дружески все зазнамо, что оныя взяты имъ тайно и вовлекать его въ это не имѣлъ никакой надобности, а надпоминанія если и дѣлалъ ему какія-то, къ чему оныя клонились, и что его къ тому вынуждало, разъяснено объ этомъ выше; участникомъ же съ Рѣш--вымъ не въ одномъ случаѣ пакостныхъ его поступковъ не былъ.

Учитель Пермскаго уѣзднаго училища титул. совѣт. Садовниковъ, на запросъ частнаго пристава 1 части города Перми увѣдомилъ, что "у бывшаго ученика 2 класса здѣшняго уѣзднаго училища почтальенскаго сына Ѳедора Рѣшетникова онъ только однажды замѣтилъ принесенные имъ въ классъ два АіА? "Московскихъ Вѣдомостей", а такъ какъ номера эти были старые, то онъ не обратилъ большого вниманія на то, какимъ образомъ они попали къ нему, а сдѣлавъ ему при этомъ случаѣ выговоръ, запретилъ приносить съ собою въ классъ что-либо подобное и дѣйствительно съ тѣхъ поръ онъ не видалъ у него болѣе никакихъ журналовъ. Что же касается до чтенія учителями Л/осковск%жь В ѣ домостей, что, какъ вы говорите, видно изъ дѣла, то онъ не знаетъ, кому изъ учителей была необходимость пользоваться ими отъ Рѣш--ва, когда газета эта выписывалась, и по настоящее время выписывается, училищемъ? Во всякомъ случаѣ, что касается до него, то онъ отъ него рѣшительно ничѣмъ не пользовался, а потому не имѣлъ ни случая, ни надобности разспрашивать его о томъ, какимъ путемъ онъ доставалъ себѣ книги и журналы. Далѣе имѣетъ честь увѣдомить васъ, что исключенный изъ 2 класса уѣзднаго училища пермскій мѣщанскій сынъ Михаилъ Ломтевъ, во время проживанія его въ домѣ дѣйствительно растопилъ однажды самоваръ и починилъ его на свой счетъ, хотя онъ не принуждалъ его къ этому. Въ пакостныхъ связяхъ съ Рѣш--вымъ онъ его не замѣчалъ и вели ли они между собою какую переписку ему неизвѣстно".