Глаза Гэллегера сверкнули, он кивнул, давая знать, что всё понял, и смело двинулся в сторону двери. Когда его остановили охранявшие дверь офицеры, то, к удивлению Дуайера, он захныкал.
-- Отпустите меня к отцу, я хочу к моему отцу! -- пронзительно завопил мальчик. -- Его арестовали. Папочка, папочка. Они посадят тебя в тюрьму.
-- Кто твой отец, сынок? -- спросил один из охранников.
-- Кеплер, -- всхлипнул Гэллегер. -- Его посадят, я больше его никогда не увижу.
-- Смотри, он там, в первой карете, -- ласково сказал офицер. -- Беги, пожелай ему спокойной ночи, а потом отправляйся лучше в кровать. Здесь не место таким маленьким мальчикам.
-- Спасибо, сэр, -- шмыгнув носом, сказал Гэллегер, когда два офицера подняли дубинки и выпустили его в темноту.
На дворе царила суматоха. Лошади толкались, пихались, повозки сцепились между собой. Во всех окнах дома, который раньше казался необитаемым, горел свет, и слышались сердитые протесты арестованных. Три полицейские кареты были заполнены недовольными пассажирами. Они стояли и сидели, столпившись, как стадо овец. Ничто не защищало их от мокрого снега и ледяного дождя.
Гэллегер спрятался в тёмном углу и ждал, пока глаза привыкнут к темноте. Не отрывая испуганного взгляда от качающегося фонаря в руках бродившего среди повозок офицера, он между колёс и лошадиных ног пробирался к кэбу, который оставил возле ворот. Кэб никуда не двинулся со своего места, и голова лошади оставалась повёрнутой по направлению к городу. Гэллегер бесшумно открыл ворота и хотел отвязать лошадь. Узел покрылся тонким слоем льда, и на его развязывание ушло несколько минут. Но его зубы, наконец, справились с этим делом, и с поводьями в руках он запрыгнул на колесо. И вдруг страх, как электрический разряд, парализовал его, он не мог дышать, и только широко открытыми глазами пялился в темноту.
Позади кэба, на расстоянии не более пятидесяти футов появился офицер с фонарём. Он стоял совершенно тихо, держал фонарь над головой и так упорно смотрел в сторону Гэллегера, что мальчик чувствовал себя обнаруженным. Гэллегер стоял на ступице колеса, ожидая возможности запрыгнуть на подножку. Казалось, они оба не двигались целую минуту. Затем офицер сделал шаг вперёд и строго спросил:
-- Кто здесь? Что вы здесь делаете?