— Ты что, малец, — схватили Сашу за воротник, — шею себе хочешь сломать? Несёшься, будто пуганый.
Из-под шапки-ушанки у девушки выбивались колечки волос, а лицо было похоже на сочное румяное яблоко.
Саша молча вывернулся и отскочил, пропуская девушек. Последняя несла подмышками две небольшие прямоугольные коробки из белого цинка.
Облокотившись на перила и глядя им вслед, Саша подумал: «На крышу лезут! Ракеты понесли. Вот бы попросить одну!»
Подождав, пока стук сапог утих, он тоже полез на чердак.
Это место ему было знакомо. Здесь с приятелем Васей Казаковым они думали устроить штаб, для чего произвели глубокую разведку. Штаб расположить не удалось, зато, лазая по чердаку впотьмах (днём управдом не позволил бы), они собственными головами пересчитали все балки.
На чердаке было пыльно. Определив по грохоту железа, — громыхало так, будто ходили великаны, — в какой стороне красноармейцы, то есть девушки, Саша пошёл туда. Впереди в темноте мутным пятном проступало слуховое окно.
Саша выглянул. Слева от него, на ближнем углу крыши, чернели четыре фигуры; направо, чуть подальше, их было тоже четыре. Ближние разговаривали, но почему-то вполголоса.
— Сколько раз ни забиралась на крышу — всегда любуюсь Москвой!