Гриша хотел повернуться на другой бок, чтобы поудобнее досмотреть интересный сон про автомобили, но вдруг, случайно взглянув в угол комнаты, замер от удивления. Он потёр глаза и поглядел на сестрёнку. Аня уже сидела на постели и тоже молча тёрла кулачком глаза.
— Анютка, ты меня видишь? — топотом, точно боясь кого-то вспугнуть, спросил Гриша.
— Кажется, вижу. А ты меня?
— Пошевельни рукой, тогда скажу.
Аня подняла руку и пошевелила пальцами.
— Ёлка! — закричал Гриша. — От неё лесом пахнет!
Ребята выскочили из кроватей и босиком подбежали к ёлке.
Размашистая, освещённая утренними лучами солнца, которые пробивались сквозь заиндевевшее окно, она казалась такой волшебной, что Аня побоялась до неё дотронуться.
И Гриша сначала оробел при виде стольких разноцветных флажков, блестящих коробочек, ярко-румяных яблок и золотых нитей, опутавших, как паутина, зелёные ветви. Но потом он оторвал одну иголочку и, уколов ею палец, радостно хихикнул:
— Колется! Давай, Анютка, и ты уколи!