Аня подставила пальчик. Гриша, уколов его, спросил:
— Правда, хорошо?
— Ага. И совсем не больно.
И, словно уже познакомившись с ёлкой, Аня обрадовалась:
— Смотри-ка, и свечки есть!
— А как же! Ёлка без свечей не бывает, — сказал Гриша, отбросив иголочку. — Помнишь, я тебе рассказывал, когда мы в метро прятались от бомб. Хочешь, мы сейчас зажжём?
— Не надо: дом загорится.
— Не загорится. Он каменный, — сказал Гриша и побежал на кухню за спичками.
Так вот она какая, настоящая ёлка! Аня осматривала её со всех сторон. На макушке, чуть не касаясь потолка, сверкала большая золотая звезда. Мохнатая маленькая обезьянка с выпученными глазами, вися на ниточке, раскинула в стороны руки, словно готовилась спрыгнуть на пол.
Давным-давно, когда ещё на Москву налетали немецкие самолёты, мама брала Аню и Гришу за руки и с ними бежала в метро. По движущейся лестнице они спускались глубоко под землю и ночевали в освещённых вагонах.