Поѣздъ останавливается среди лѣсовъ, куда, кажется, забраться такъ же трудно, какъ и выбраться оттуда, переѣзжаетъ шоссейныя дороги, на которыхъ нѣтъ ни заставъ, ни полицейскихъ, ничего, кромѣ деревянной арки, на которой написано: "Когда раздастся звонокъ, ожидайте локомотива". Потомъ поѣздъ снова мчится стремглавъ черезъ лѣса, выбѣгаетъ на равнину, проносится снова черезъ деревянныя арки, гремитъ опять по жесткой почвѣ, перелетаетъ черезъ мостокъ, который на одинъ краткій мигъ заслоняетъ свѣтъ, внезапно пробуждаетъ заснувшіе отголоски въ главныхъ улицахъ какого-нибудь большаго города и наудачу, какъ ни попало, очертя голову, бросается на середину дороги. Ремесленники заняты своею работой, многіе изъ жителей высовываются изъ оконъ и дверей, мальчики играютъ въ коршуны, мужчины курятъ, женщины болтаютъ, дѣти кричатъ, свиньи копаются въ пескѣ, не привыкшія лошади ржутъ и бросаются къ самымъ рельсамъ -- и вотъ бѣшеный драконъ рвется впередъ вмѣстѣ съ своимъ поѣздомъ вагоновъ, бросая по всѣмъ направленіямъ ливни горящихъ звѣздъ отъ своего дровянаго топлива,-- гремитъ, шумитъ, шипитъ, завываетъ и трепещетъ, пока, наконецъ, измученное жаждой чудовище не остановится, чтобы напиться; народъ столпится вокругъ и вы опять свободно можете подышать.
На станціи въ Ловелѣ меня встрѣтилъ господинъ, хорошо знакомый съ здѣшними фабриками; я съ радостью отдался подъ его руководство и мы тотчасъ же поѣхали въ ту часть города, гдѣ находятся фабрики -- цѣль моей поѣздки сюда. Ловель только-что достигъ совершеннолѣтія, т. е., если память не измѣняетъ мнѣ, этотъ фабричный городъ существуетъ всего двадцать одинъ годъ. Ловель -- большое, многолюдное и богатое мѣсто. Указанная его молодость прежде всего кидается въ глаза и придаетъ ему какую-то странность, которая кажется забавною посѣтителю Стараго Свѣта. Былъ грязный зимній день и кромѣ грязи, иногда доходящей до колѣнъ, на улицахъ ничего мнѣ не было здѣсь знакомаго. На одной улицѣ стояла только-что выстроенная церковь, но у нея не было еще колокольни и она была еще не разрисована, такъ что имѣла видъ большаго склада, только безъ вывѣски. На другой улицѣ была большая гостиница, стѣны и колонны которой были до того воздушны, что она казалась выстроенной изъ картъ. Проходя мимо нея, я старательно притаилъ дыханіе, чтобы не сдуть ее, а увидавъ на крышѣ рабочаго, я задрожалъ при мысли, что подъ нимъ обрушится все зданіе. Самая рѣка, двигающая машины на фабрикахъ (онѣ всѣ работаютъ водяною силой), какъ будто получаетъ совсѣмъ особенный характеръ отъ свѣжихъ, красивыхъ, кирпичныхъ строеній, среди которыхъ она протекаетъ. Каждая булочная, каждая лавка какъ будто открыта только со вчерашняго дня,-- вывѣски съ блестящими золотыми буквами какъ будто только сейчасъ повѣшены,-- а когда я увидалъ женщину съ недѣльнымъ ребенкомъ на рукахъ, то я безсознательно удивился, откуда онъ могъ взяться,-- что онъ могъ родиться въ такомъ юномъ городѣ, мнѣ и въ голову не пришло.
Въ Ловелѣ много фабрикъ, изъ коихъ каждая принадлежитъ обществу владѣльцевъ, какъ мы бы сказали, а въ Америкѣ говорится -- "корпораціи".
Я былъ на нѣсколькихъ изъ этихъ фабрикъ: на шерстяной, ковровой и хлопчато-бумажной,-- осмотрѣлъ ихъ во всѣхъ подробностяхъ и видѣлъ ихъ въ обыкновенномъ видѣ, безъ всякаго приготовленія или отступленія отъ ежедневныхъ занятій. Могу прибавить, что я хорошо знакомъ съ фабричными городами Англіи и посѣтилъ много фабрикъ въ Манчестерѣ и другихъ мѣстностяхъ.
Я попалъ на одну фабрику тотчасъ послѣ обѣденнаго часа и дѣвушки возвращались къ своей работѣ; вся входная лѣстница была ими полна. Онѣ были хорошо одѣты, но по-моему не выше своего положенія.
Эти дѣвушки были хорошо одѣты, а это уже включаетъ въ себѣ большую опрятность. На нихъ были шляпки, шали и теплыя шубки, и онѣ не носили грязныхъ деревянныхъ башмаковъ, тѣмъ болѣе, что было мѣсто, куда, не опасаясь за цѣлость и сохранность, онѣ могли положить все и даже замыть запачканное. Онѣ были здоровы и крѣпки и не имѣли несчастнаго вида вьючныхъ животныхъ. Комнаты, гдѣ онѣ работали, были также хорошо убраны. На окнахъ въ нѣкоторыхъ изъ нихъ стояли зеленыя растенія для уменьшенія яркаго свѣта; воздухъ вездѣ былъ настолько свѣжъ, настолько было чистоты и удобства, насколько это допускалъ родъ производимаго здѣсь дѣла. Всѣ фабричные живутъ близъ фабрики, въ ближайшихъ и нарочно приспособленныхъ къ этому домахъ. Владѣтели фабрикъ очень заботятся о томъ, чтобы дома эти не занимались кѣмъ-либо другимъ. Если содержатели этихъ домовъ оказываются плохими людьми и жильцы на нихъ жалуются, то дома у нихъ отбираются и передаются въ другія, болѣе надежныя, руки.
Дѣти также употребляются на фабрикѣ, но мало. Законъ требуетъ, чтобъ они работали не болѣе девяти мѣсяцевъ въ годъ, а остальные три употреблялись на ихъ образованіе. Съ этою цѣлью въ Ловелѣ заведены школы. Церкви и часовни существуютъ для различныхъ вѣроисповѣданій, чтобы каждый могъ отправлять обряды своей собственной религіи.
Въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ фабрикъ, въ лучшемъ и самомъ высокомъ пунктѣ мѣстечка, стоитъ ихъ больница и пріютъ для убогихъ; это лучшее зданіе этой части города и было построено однимъ изъ значительнѣйшихъ купцовъ. Подобно бостонскимъ учрежденіямъ, зданіе не состоитъ изъ длинныхъ отдѣленій, а изъ отдѣльныхъ комнатъ со всѣми удобствами жизни. Главный докторъ живетъ въ томъ же домѣ, и будь паціентъ членомъ его собственной семьи, онъ не могъ бы пользоваться лучшимъ уходомъ и большею внимательностью. Плата для каждой паціентки назначена три доллара или двѣнадцать англійскихъ шиллинговъ; но никогда ни одна дѣвушка не исключается за неимѣніе средствъ платить за себя. Но что этихъ средствъ всегда хватаетъ, всего лучше доказываетъ то, что въ іюлѣ 1841 года не менѣе девятисотъ семидесяти пяти этихъ дѣвушекъ были вкладчицами ловельскаго сберегательнаго банками вкладъ ихъ въ сложности всѣхъ отдѣльныхъ сбереженій простирался до ста тысячъ долларовъ, или до двадцати тысячъ англійскихъ фунтовъ.
Я сейчасъ передамъ три факта, которые очень поразятъ многихъ читателей по сю сторону Атлантическаго океана.
Во-первыхъ, въ каждомъ домѣ, гдѣ живутъ фабричныя дѣвушки, есть фортепіано. Во-вторыхъ, всѣ эти молодыя дѣвушки записываются въ библіотекѣ для чтенія. Въ-третьихъ, онѣ составили между собой общество для изданія журнала, называемаго Ловельское Приношеніе (вмѣстилище оригинальныхъ статей, писанныхъ исключительно женщинами, работающими на фабрикахъ), который ежедневно печатается, издается и продается, и изъ которыхъ я увезъ съ собою страницъ четыреста и всѣ прочелъ съ начала до конца.