Въ предмѣстьи Джорджтаунъ есть іезуитское заведеніе, великолѣпно расположенное и, насколько я замѣтилъ, хорошо веденное. Много людей и не римской церкви пользуются этимъ учрежденіемъ, чтобы дать своимъ дѣтямъ хорошее образованіе. Окрестности по рѣкѣ Потомаку очень живописны и, кажется, не вредны для здоровья подобно климату Вашингтона. Здѣсь на высотѣ воздухъ былъ прохладный въ то время, какъ въ городѣ было невыносимо жарко.
Дворецъ президента и внутри и снаружи похожъ на англійскій клубъ. Я не знаю иного зданія, съ которымъ бы я могъ его сравнить. Онъ окруженъ очень красивыми садами, имѣющими однако видъ только-что сейчасъ разбитыхъ. Я сдѣлалъ мой первый визитъ туда въ утро моего пріѣзда въ Вашингтонъ; одинъ изъ джентльменовъ, служащихъ при президентѣ, былъ такъ добръ, что взялъ на себя представить меня ему.
Мы вошли въ обширную залу и позвонили раза-три въ колокольчикъ, но не получивъ никакого отвѣта на этотъ зовъ, безъ дальнѣйшихъ церемоній пошли дальше по примѣру многихъ другихъ джентльменовъ (большею частью въ шляпахъ и съ руками въ карманахъ), дѣлавшихъ очень покойно то же самое. Съ нѣкоторыми изъ нихъ были и лэди, которымъ они показывали комнаты; другіе удобно расположились на стульяхъ и диванахъ; наконецъ, третьи въ полномъ утомленіи отъ скуки ожиданія лѣниво зѣвали. Большинство собравшихся находилось здѣсь не ради какого-либо дѣла, а просто ради чванства и щегольства. Нѣкоторые усиленно разсматривали мебель, какъ бы желая удостовѣриться въ томъ, что президентъ ничего изъ нея не продалъ.
Здѣсь находилось много господъ, праздно шатающихся по хорошенькой гостиной (съ террасы которой открывался великолѣпный видъ на рѣку и прилежащія поля) и еще множество другихъ посѣтителей, разсѣянныхъ по другой великолѣпной комнатѣ, называемой "Восточною гостиной". Посмотрѣвъ на нихъ, мы отправились на верхъ и вошли въ комнату, гдѣ дѣйствительно многіе ожидали аудіенціи. Здѣсь какой-то чисто одѣтый и въ желтыхъ туфляхъ черный слуга, неслышно двигаясь по комнатѣ, шепталъ всѣмъ на ухо разныя порученія; при видѣ моего товарища онъ сдѣлалъ знакъ, что узналъ его, и пошелъ доложить о немъ.
Прежде чѣмъ взойдти сюда, мы заглянули въ другую комнату; по стѣнамъ ея стояли длинные столы со множествомъ газетъ, а разные джентльмены читали эти газеты. Но средствъ для препровожденія времени здѣсь было мало и для ожиданія комната эта была столь же скучна и несносна, какъ и всякая другая пріемная въ какомъ-либо общественномъ заведеніи, или пріемная доктора въ часы его консультаціи на дому.
Тутъ дожидалось человѣкъ пятнадцать или двадцать. Одинъ высокій, мускулистый старикъ съ Востока, загорѣлый и мрачный, съ бѣлоснѣжной шляпой на колѣняхъ и громаднымъ зонтикомъ между ногъ, сидѣлъ на стулѣ очень прямо и имѣлъ видъ, какъ будто ужь рѣшился высказать президенту все, что слѣдуетъ, и затѣмъ ни на одну йоту ни въ чемъ не уступать ему. Другой, фермеръ изъ Кентуки, футовъ шести ростомъ съ шляпой на головѣ и руками за спиной прислонился къ стѣнѣ и билъ объ полъ каблукомъ, какъ будто само время было у него подъ ногами, и онъ буквально убивалъ его. Третій, желчно выглядывавшій человѣкъ, съ коротко остриженными черными волосами и продолговатымъ лицомъ, выбритымъ до синихъ пятенъ, сосалъ наболдашникъ своей трости, изрѣдка вынимая его изо рта, чтобы посмотрѣть, какъ подвигается дѣло. Четвертый все только посвистывалъ; пятый все только харкалъ. Вообще все общество собравшихся тутъ джентльменовъ очень усердно и энергично занималось этимъ послѣднимъ дѣломъ и обильно осыпало своими дарами коверъ, такъ что я увѣренъ, что горничныя президента получаютъ большое жалованье, или, говоря болѣе изящно, получаютъ высокое вознагражденіе: слово это въ Америкѣ употребляется вмѣсто слово жалованье относительно всѣхъ слугъ въ общественныхъ мѣстахъ.
Мы не долго ждали въ этой комнатѣ, какъ снова появился черный слуга и провелъ насъ въ другую комнату меньшихъ размѣровъ, гдѣ за дѣловымъ, покрытымъ бумагами, столомъ сидѣлъ самъ президентъ. Онъ казался утомленнымъ и озабоченнымъ и не мудрено, когда ему приходилось бороться со всѣми; но выраженіе лица его было кротко и пріятно, манеры замѣчательно просты и порядочны,-- это былъ настоящій джентльменъ. Я подумалъ, что и лицомъ, и фигурой, и манерой держать себя онъ удивительно подходилъ къ своему положенію.
Меня предупредили, что этикетъ республиканскаго двора требуетъ, чтобъ иностранецъ, подобный мнѣ, отклонилъ приглашеніе на обѣдъ (приглашеніе это, впрочемъ, дошло до меня лишь передъ самымъ моимъ отъѣздомъ изъ Вашингтона и спустя нѣсколько времени послѣ назначеннаго для обѣда дня), такъ что я былъ еще всего одинъ разъ въ этомъ домѣ. Это было по случаю одного изъ общихъ вечернихъ собраній, происходящихъ обыкновенно между девятью и двѣнадцатью часами и носящихъ странное названіе "съѣздовъ".
Мы съ женой поѣхали туда около десяти часовъ. Экипажей стояло на дворѣ довольно много; полицейскихъ тутъ не было, чтобъ усмирять испуганныхъ лошадей хватаньемъ ихъ подъ узды, или тыканьемъ имъ въ глаза дубиною; я готовъ поклясться, что мирныхъ людей не колотили здѣсь по головѣ, не толкали въ шею и животъ и вообще не приводили ихъ такими кроткими мѣрами къ смирному стоянью, а потомъ за неподвижность не забирали въ полицію. Тѣмъ не менѣе суеты и безпорядка не было. Наша коляска подъѣхала въ свою очередь къ подъѣзду безъ всякихъ криковъ, ругательствъ и другихъ подобныхъ задержекъ, и мы вышли изъ экипажа такъ же тихо и безопасно, какъ бы сопутствуемые всей полицейскою силой метрополіи отъ А до Z включительно.
Рядъ комнатъ въ нижнемъ этажѣ былъ ярко освященъ, а въ залѣ играла военная музыка. Въ маленькой гостиной, въ кругу собравшихся гостей, находился президентъ вмѣстѣ съ своей невѣсткой, исполнявшей роль хозяйки дома. Это была очень интересная, граціозная, привѣтливая и благовоспитанная лэди. Одинъ джентльменъ, стоявшій въ той же группѣ, казалось, принялъ на себя обязанности церемоніймейстера. Я не видѣлъ никакихъ другихъ офицеровъ, никакой другой свиты, да и не было въ нихъ надобности.