Эти три особенности поражаютъ иностранца на каждомъ шагу. Но гнусный ростъ Америки имѣетъ болѣе глубокія основанія, которыя коренятся въ его слишкомъ свободной прессѣ.
Пусть основываются въ Америкѣ школы и на востокѣ, и на западѣ, и на сѣверѣ и на югѣ, пусть ученики тысячами учатся, учителя тысячами преподаютъ, университеты преуспѣваютъ, церкви размножаются, воздержность и знанія гигантскими шагами распространяются по всей странѣ, но пока американскія газеты будутъ въ томъ же, или близко къ тому же состоянію, въ которомъ онѣ находятся теперь, нравственное улучшеніе въ этой странѣ немыслимо. Годъ отъ году оно должно двигаться все назадъ и назадъ, годъ отъ году чувство общественное должно падать все ниже и ниже, годъ отъ году сенатъ и конгрессъ должны все болѣе и болѣе терять значеніе въ глазахъ порядочныхъ людей и годъ отъ году память великихъ отцовъ революціи должна болѣе и болѣе подвергаться поруганію въ дурной жизни ихъ выродившихся дѣтей.
Въ числѣ множества журналовъ въ Соединенныхъ Штатахъ, разумѣется, существуютъ еще нѣкоторые, которые заслуживаютъ довѣрія и уваженія. Изъ личнаго знакомства съ редакторами послѣднихъ, людьми весьма образованными, я извлекъ для себя и удовольствіе, и пользу. Но имя такихъ людей -- "Немногіе", а имя всѣхъ остальныхъ -- "Легіонъ", и вліяніе людей благонамѣренныхъ безсильно противодѣйствовать смертельному яду, разливаемому массой людей испорченныхъ.
Среди высшаго класса американцевъ, людей обыкновенныхъ и образованныхъ, среди ученыхъ и юристовъ можетъ существовать лишь одно мнѣніе о порочномъ направленіи этихъ журналовъ. Иногда заводятся споры (я не скажу, чтобъ это было странно, такъ какъ естественно искать оправданій въ такомъ позорѣ) о томъ, что вліяніе журналовъ не такъ сильно, какъ это представляется иностранцамъ. Пусть мнѣ извинятъ, если я скажу, что нѣтъ оправданій въ этомъ доводѣ и что каждое дѣйствіе, каждое обстоятельство прямо клонится къ противоположному заключенію.
Когда какой бы то ни было человѣкъ, находящійся въ какомъ бы то ни было положеніи, достигнетъ какого-нибудь общественнаго отличія въ Америкѣ, не повергаясь ницъ и не преклоняя колѣнъ передъ журналистикой, этимъ чудовищемъ разврата, когда какое бы то ни было частное лицо будетъ свободно отъ ея же нападеній, когда общественное довѣріе не будетъ ею разрушаемо, когда будетъ ею обращено малѣйшее вниманіе на общественную благопристойность и честь, когда въ этой свободной странѣ каждому человѣку будетъ дарована свобода мысли и онъ осмѣлится думать и говорить самъ за себя, не признавая авторитетовъ, къ которымъ теперь онъ относится подобострастно и которые въ то же время онъ вполнѣ презираетъ и ненавидитъ за ихъ подлость и коварство,-- когда тѣ, которые теперь всѣхъ сильнѣе чувствуютъ этотъ позоръ, бросающій тѣнь на всю націю, и которые всѣхъ болѣе обнаруживаютъ его другъ передъ другомъ,-- когда эти люди осмѣлятся наконецъ открыто, у всѣхъ на глазахъ, топтать журналистику ногами,-- тогда только повѣрю я, что вліяніе журналовъ начинаетъ ослабѣвать и люди начинаютъ возвращаться къ своимъ человѣческимъ чувствамъ. Но пока пресса будетъ заглядывать въ каждый домъ, въ каждое распоряженіе служащихъ лицъ, начиная съ президента и включительно до послѣдняго почтальона, пока, съ сквернословіемъ и клеветой на устахъ, она будетъ составлять единственное чтеніе всей грамотной массы,-- до тѣхъ поръ зло, ею вырабатываемое, будетъ распространяться и приносить вредные плоды по всей территоріи республики.
Если не представить (къ чему у меня нѣтъ ни охоты, ни времени) нѣсколькихъ выписокъ изъ различныхъ американскихъ журналовъ, то люди, привыкшіе руководствоваться англійскими журналами и не менѣе уважаемыми журналами континента, будутъ не въ состояніи понять во всей точности смыслъ ужаснаго положенія журналистики въ Америкѣ. Но если кому-нибудь вздумается провѣрить мои слова, то пусть онъ обратится въ любой книжный магазинъ въ городѣ Лондонѣ, гдѣ всегда для него найдется множество газетъ, прочитавъ которыя, онъ самъ будетъ въ состояніи составить себѣ ясное понятіе о направленіи американской журналистики.
Безъ сомнѣнія, для всего американскаго народа было бы хорошо, еслибъ онъ поменьше былъ привязанъ къ реальному и побольше бы сочувствовалъ идеальному. Было бы не худо еслибъ онъ поболѣе поощрялъ развлеченіе и удовольствія и болѣе обширный культъ прекраснаго, хотя оно и не приноситъ никакой прямой пользы или выгоды. Но на это мнѣ могутъ очень разумно замѣтить: "мы еще молодая страна". Выраженіе это очень часто приводится въ оправданіе недостатковъ, которые положительно неизвинительны, такъ какъ на самомъ дѣлѣ они суть лишь медленное развитіе тѣхъ же старыхъ недостатковъ; и я все-таки когда-нибудь да надѣюсь услыхать о какихъ-нибудь другихъ развлеченіяхъ въ Соединенныхъ Штатахъ кромѣ газетъ.
Нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что народъ этотъ лишенъ всякаго юмора: американцы постоянно производили на меня впечатлѣніе самыхъ скучныхъ и самыхъ угрюмыхъ людей. Янки, или люди Новой-Англіи, безспорно имѣютъ перевѣсъ надъ жителями Соединенныхъ Штатовъ въ томъ, что касается извѣстной доли остроумія и понятливости.
Путешествуя по большимъ городамъ, какъ я ужь это замѣтилъ въ первыхъ главахъ этой книги, я встрѣчалъ все одинъ и тотъ же, безъ малѣйшей варіаціи, типъ людей, съ вѣчно скучающимъ, серьезнымъ, дѣловымъ видомъ, который имѣлъ на меня нестерпимо тяжелое и непріятное дѣйствіе. Эти видимые недостатки цѣлой націи на мой взглядъ можно отнести ко всеобщему матеріальному направленію страны, которое и есть та причина, по которой американцы презрительно относятся ко всему свѣтлому и хорошему въ жизни, какъ къ нестоющему никакого вниманія, и которое развиваетъ въ нихъ эту угрюмость, мрачность и грубые обычаи, господствующіе рѣшительно всюду. Нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что проницательный Вашингтонъ замѣтилъ склонность американцевъ къ такого рода направленію и дѣлалъ все, что было въ его силахъ, чтобъ искоренить въ нихъ эту склонность и никакъ не дать ей развиться, но, къ несчастію, его труды не увѣнчались успѣхомъ.
Я не согласенъ со многими писателями относительно того, что множество всевозможныхъ сектъ въ Америкѣ обязаны своимъ существованіемъ тому, что здѣсь никогда не было никакого опредѣленнаго вѣроисповѣданія; мнѣ даже кажется, что характеръ этого народа таковъ, что еслибы даже и вздумали установить какое-нибудь опредѣленное вѣроисповѣданіе, то всѣ американцы единодушно отшатнулись бы отъ него именно потому, что оно установленное. Если и предположить существованіе такой церкви въ Америкѣ, то я сомнѣваюсь въ возможности когда-либо собрать во-едино всѣхъ заблудшихъ овецъ ея стада, и именно вслѣдстіе того большаго количества сектъ, которыя существуютъ и у насъ, и вслѣдствіе того, что въ Америкѣ я не нашелъ ни одного вѣроисповѣданія, обряды котораго были бы неизвѣстны въ Европѣ и даже у насъ въ Англіи. Всевозможные раскольники бѣгутъ сюда уже потому въ такомъ большомъ количествѣ, что Америка издавна была притономъ всѣхъ бѣглецовъ, а затѣмъ потому, что въ ней всегда найдется земля, которую можно купить, и основать цѣлые города и селенія въ такихъ мѣстностяхъ, гдѣ человѣческая нога никогда еще и не ступала. Даже и шэкеры эмигрировали сюда изъ Англіи; страна наша не безъизвѣстна и мистеру Джозефу Смиту, апостолу мормонизма, а также и его ученикамъ. Въ Англіи видалъ я въ многолюдныхъ городахъ процессіи, которыя едва ли можно встрѣтить и въ американскихъ раскольничьихъ поселеніяхъ, и я не думаю, чтобы примѣры суевѣрныхъ обмановъ съ одной стороны и суевѣрной вѣры съ другой брали свое начало именно въ Соединенныхъ Штатахъ.