-- Да, сэръ.
-- Признанный лжецъ?
-- Да, сэръ.
-- Его вѣдь и били, и тузили, и награждали пощечинами?
-- Да, сэръ.
-- Онъ окончательно обезчещенъ, униженъ и вполнѣ безнравствененъ?
-- Да, сэръ.
-- Такъ скажите же мнѣ, во имя всего святаго, въ чемъ же состоятъ его заслуги и достоинства?
-- Вотъ видите ли, сэръ, онъ умѣетъ выгодно вести предпріятія.
Точно такимъ же образомъ каждый дурной поступокъ объясняется національною страстью къ торговлѣ, хотя и было бы смѣшно требовать отъ иностранцевъ, чтобъ они признавали американцевъ за народъ торговый. Страстью къ торговлѣ объясняютъ здѣсь также причину страннаго обычая, господствующаго во всѣхъ городахъ, который состоитъ въ томъ, что семейные люди, не имѣя собственнаго угла, живутъ по гостиницамъ, а съ семьей своей только и видятся, что за общимъ столомъ. Въ этой же страсти къ торговлѣ заключается причина медленнаго развитія американской литературы. "Мы народъ промышленный и намъ нѣтъ никакого дѣла до поэзіи", а тѣмъ не менѣе мы говоримъ однако, что гордимся нашими поэтами, хотя въ то же время удовольствія, развлеченія, фантазія -- все должно стушевываться передъ радостями, которыя доставляетъ полезная и выгодная торговля.