Въ этой книгѣ есть много мѣстъ, гдѣ я съ трудомъ воздерживался отъ искушенія помучить читателя моими собственными выводами и заключеніями, предпочитая, чтобъ они сами на основаніи представляемыхъ мною фактовъ рѣшали дѣло по своимъ собственнымъ убѣжденіямъ. Съ самаго начала я задался мыслью вести съ собою читателей всюду, гдѣ я только былъ самъ, и эту задачу, мнѣ кажется, я выполнилъ добросовѣстно.

Но я надѣюсь, что мнѣ простятъ, если объ общемъ характерѣ американцевъ и ихъ общественномъ бытѣ я пожелаю, прежде чѣмъ покончить съ этими очерками, въ нѣсколькихъ словахъ выразить свое собственное мнѣніе.

Отъ природы американцы откровенны, храбры, искренни, гостепріимны и радушны. Образованіе и воспитаніе, повидимому, еще болѣе увеличиваютъ ихъ природную теплоту сердца и пылкій энтузіазмъ; а обладаніе этими двумя послѣдними качествами, и въ удивительно высокой степени къ тому же, дѣлаетъ образованнаго американца самымъ преданнымъ, самымъ великодушнымъ другомъ въ мірѣ. Никакой націей не увлекался я такъ искренно, какъ американской, ни одинъ народъ не пріобрѣталъ такъ легко моего довѣрія и уваженія, какъ народъ американскій, и никогда и нигдѣ не буду я въ состояніи въ полгода пріобрѣсть себѣ столькихъ дорогихъ сердцу друзей, какъ въ Америкѣ.

Я полагаю, что эти качества врожденны у всѣхъ американцевъ; но необходимо сказать про нихъ одну великую истину, а именно, что всѣ упомянутыя качества постепенно начинаютъ исчезать и что существуютъ обстоятельства, которыя никоимъ образомъ не обѣщаютъ и въ будущемъ ихъ возрожденія.

Существенная черта каждой націи -- это гордость своими недостатками и умѣнье изъ преувеличенія этихъ самыхъ недостатковъ выводить достоинства. Огромный недостатокъ всего американскаго народа, составляющій плодотворный источникъ многихъ бѣдъ и золъ -- это недовѣріе ко всему и всѣмъ. Тѣмъ не менѣе гражданинъ Америки гордится этимъ самымъ недовѣріемъ, даже и въ то время, когда онъ видитъ плохіе его результаты и часто, несмотря на свой здравый смыслъ, приводитъ это недовѣріе, какъ доказательство проницательности, остроты, догадливости и независимости своего народа.

"Вы вводите,-- говоритъ американцамъ иностранецъ,-- горячность и недовѣріе во всѣ отправленія вашей общественной жизни. Устранивъ достойныхъ людей отъ вашихъ законодательныхъ собраній, вы допустили въ кандидаты при выборахъ цѣлый разрядъ людей, которые каждымъ своимъ дѣйствіемъ позорятъ и ваши законы, и выборъ вашего народа, и это самое обстоятельство сдѣлало васъ до того перемѣнчивыми, что непостоянство ваше даже вошло въ поговорку, ибо можно быть увѣреннымъ, что все, что вы сегодня превозносите, чему покланяетесь, будетъ завтра вами же сброшено съ высокаго пьедестала и разбито на мелкіе куски. Вы хорошо вознаграждаете деньгами благодѣтеля, или служителя общественнаго, но за то вы не довѣряете ему именно потому, что онъ же получилъ вознагражденіе за свои труды,-- мало того, вы ищете доказать, что или вы были слишкомъ щедры въ признаніи его заслугъ, или же онъ слишкомъ нерадивъ въ исполненіи своихъ обязанностей. Начиная съ президента и по нисходящимъ степенямъ, каждый достигающій высокаго положенія въ вашей средѣ минуту своего возвышенія можетъ считать и началомъ своего паденія, ибо каждая клевета въ печати, написанная лживымъ перомъ какого-нибудь негодяя, даже направленная противъ благосостоянія общественной жизни, тотчасъ же возбуждаетъ ваши подозрѣнія и тотчасъ же заслуживаетъ ваше полное довѣріе. Вы относитесь недовѣрчиво къ малѣйшему слову похвалы, даже и заслуженной, но за то съ радостью хватаетесь за цѣлый ворохъ клеветъ и подозрѣній. Какъ вы думаете, хорошо ли это, способствуетъ ли такой образъ дѣйствія выработкѣ возвышенныхъ характеровъ у лицъ управляющихъ и управляемыхъ?"

Отвѣтъ на такую рѣчь всегда одинъ и тотъ же: "Здѣсь свобода мысли. Каждый думаетъ самъ за себя и насъ не очень-таки легко провести. Вотъ почему народъ нашъ такъ подозрителенъ " (не недовѣрчивъ ли?).

Другая отличительная черта американцевъ -- это страсть ко всякаго рода спекуляціямъ, которыя раззоряютъ честныхъ людей и благородныхъ общественныхъ дѣятелей, а плутовъ и мошенниковъ, стоющихъ одной только висѣлицы, обогащаютъ и даже даютъ имъ возможность поднимать голову и важничать, благодаря только тому, что эти выгодныя спекуляціи въ короткій срокъ успѣли сдѣлать больше для подрыва кредита и сокращенія общественныхъ доходовъ, чѣмъ могъ бы сдѣлать честный, хотя и смѣлый способъ веденія дѣлъ въ теченіе цѣлаго столѣтія. Успѣхи достигнутые банкротствомъ или удачнымъ мошенничествомъ не клеймятся позоромъ по золотому правилу: "поступай съ другими такъ, какъ хочешь чтобъ и съ тобой поступали", но разсматриваются лишь по степени извлеченной изъ нихъ выгоды. Я помню, что, проѣзжая по Миссисипи мимо злополучнаго Каиро, я сдѣлалъ замѣчаніе о дурныхъ послѣдствіяхъ такихъ крупныхъ обмановъ при ихъ обнаруживаніи, такъ какъ по-моему они подрываютъ довѣріе иностранцевъ и мѣшаютъ появленію новыхъ поселенцевъ. На это мнѣ отвѣчали, что предпріятіе это оказалось весьма выгоднымъ, что оно выручило громадныя суммы денегъ, но главное его достоинство заключается въ томъ, что такъ какъ за границей вообще скоро забываютъ о случившемся, то американцы и могутъ свободно снова спекулировать тѣмъ же способомъ.

Сто разъ приходилось мнѣ вести слѣдующій разговоръ:

-- Неужели это не отвратительная вещь, что такой-то и такой-то пріобрѣлъ себѣ огромное состояніе самыми безчестными и непозволительными средствами и, несмотря на всѣ свои преступленія, терпимъ въ средѣ вашихъ гражданъ? Вѣдь онъ -- общественная язва, не правда ли?