Вѣтеръ былъ очень слабъ въ это утро, но тѣмъ не менѣе попутный, а потому мы хотя и медленно, но все-таки, понемногу подвигаясь впередъ, скоро оставили за собой Кэпъ-Клиръ и поѣхали вдоль береговъ Ирландіи. Легко вообразить себѣ, какъ въ это утро мы всѣ до одного были веселы, какъ радостно поздравляли мы другъ друга съ счастливымъ окончаніемъ путешествія и какъ всѣ мы наперерывъ предсказывали, минута въ минуту, тотъ самый часъ, когда мы, наконецъ, высадимся въ Ливерпулѣ. Съ какимъ удовольствіемъ пили мы въ этотъ день за обѣдомъ здоровье капитана и съ какимъ рвеніемъ принялись всѣ вдругъ за сборы. А нѣкоторые веселые люди такъ даже отказывались лечь въ этотъ вечеръ въ постель, говоря, что не стоитъ спать находясь такъ близко къ берегу; но тѣмъ не менѣе они однако легли и проспали всю ночь очень крѣпкимъ сномъ. Быть такъ близко къ цѣли путешествія казалось намъ всѣмъ пріятнымъ сновидѣніемъ, отъ котораго мы боялись пробудиться.
Дружескій попутный вѣтеръ подулъ на другой день сильнѣе и корабль нашъ снова быстро понесся по роднымъ волнамъ. По временамъ намъ попадались англійскіе корабли, мы обгоняли ихъ и на всѣхъ парусахъ неслись къ дорогому берегу. Къ вечеру произошли непріятныя перемѣны въ погодѣ, пошелъ мелкій дождь, который скоро перешелъ въ ливень, такъ что корабль нашъ, какъ призракъ сквозь тучу, медленно подвигался впередъ въ то время, какъ множество пылающихъ глазъ не сводилось съ будочки рулеваго, высматривавшаго Голигэдъ.
Наконецъ, раздался нетерпѣливо ожидаемый нами крикъ и въ ту же минуту сквозь туманъ блеснулъ яркій огонекъ, который опять скрылся и опять блеснулъ въ туманной дали. Когда онъ показывался, глаза всѣхъ на кораблѣ загорались и блестѣли такъ же ярко, какъ и онъ самъ. Всѣ мы стояли на палубѣ, не спуская глазъ съ этого привѣтливаго огонька на Голигэдѣ и хвалили его и за яркость, и за дружеское предувѣдомленіе. Затѣмъ, къ нашей всеобщей радости, показались и другіе огоньки маяковъ, и мы, проѣзжая ихъ одинъ за другимъ, постепенно оставляли ихъ за собой.
Пора уже было подать сигналъ выстрѣломъ изъ ружья, и едва успѣлъ разсѣяться дымъ отъ этого выстрѣла, какъ уже показалась маленькая лодочка, подъѣзжавшая къ нашему кораблю. Мы подобрали паруса, лодка подъѣхала и черезъ минуту съ головы до ногъ закутанный сторожъ уже стоялъ на палубѣ среди густой толпы пассажировъ нашего корабля, и я полагаю, что еслибъ въ эту минуту ему пришла фантазія попросить у кого-нибудь изъ насъ взаймы на неопредѣленный срокъ фунтовъ пятьдесятъ, то каждый съ радостію одолжилъ бы ихъ ему. Онъ привезъ съ собой листокъ какой-то англійской газеты, и мы всѣ съ жадностію бросились читать каждую строку этого клочка бумаги. Въ этотъ вечеръ всѣ мы спать легли очень поздно, а на слѣдующее утро поднялись очень рано.
Въ шесть часовъ утра уже всѣ мы толпились на палубѣ, чтобъ ѣхать на берегъ, и съ восторженною нѣжностью не сводили радостныхъ взоровъ съ башенъ, крышъ и дыма Ливерпуля.
Въ восемь часовъ мы всѣ собрались уже въ городѣ въ одной изъ городскихъ гостиницъ въ послѣдній разъ закусить и выпить всѣмъ вмѣстѣ.
Это было въ послѣдній разъ, что всѣ члены нашего дружескаго кружка были на-лицо. Въ девять часовъ утра мы на прощаніе крѣпко пожали другъ другу руки и разстались быть-можетъ уже навсегда.
Вся мѣстность, которую мы проѣзжали по желѣзной дорогѣ, казалась намъ однимъ великолѣпнымъ, сплошнымъ садомъ. Красота полей (какими маленькими казались они намъ!), загородки, деревья, хорошенькіе коттэджи, клумбы цвѣтовъ, старыя кладбища, старинные дома и каждый хороша знакомый предметъ -- все слилось для насъ въ одно радостное впечатлѣніе возвращенія въ отчизну и ко всему, что въ ней дорого. Никакое перо не въ состояніи описать и никакой языкъ не въ состояніи выразить волновавшихъ насъ въ этотъ день чувствъ.