-- Ты думаешь, я не знаю, гдѣ ты былъ?-- возразилъ Гашфордъ, потирая руки и лукаво глядя на него.-- За какого же простака ты меня считаешь! Сказать тебѣ его имя?
-- Нѣтъ,-- сказалъ Гогъ, быстро взглянувъ на Денни.
-- Ты, вѣрно, слышалъ отъ него также,-- продолжалъ секретарь послѣ минутнаго молчанія: -- что бунтовщиковъ, которыхъ поймали, привели въ судъ и что нѣсколько очень усердныхъ свидѣтелей имѣли сумасшествіе выступить противъ нихъ. Между прочими,-- тутъ онъ заскрежеталъ зубами, будто желая насильно подавить жестокое слово, бывшее у него уже на языкѣ; потомъ сказалъ разстановисто:-- между прочими одинъ, смотрѣвшій на тревогу въ Уарвикъ-Стритѣ; католикъ, по имени Гэрдаль.
Гогъ хотѣлъ бы удержать его отъ произнесенія слова, но оно ужъ было сказано. Бэрнеби, услышавъ это имя, проворно обернулся къ нимъ.
-- На часы, на часы, храбрый Бэрнеби!-- вскричалъ Гогъ самымъ дикимъ и буйнымъ голосомъ, сунувъ ему въ руку знамя, которое онъ поставилъ было къ стѣнѣ.-- Ступай скорѣе на караулъ, потому что намъ пора въ поле. Вставай, Денни, и собирайся. Смотри, чтобъ никто не рылъ соломы въ моей постели, храбрый Бэрнеби; мы съ тобою знаемъ, что тамъ спрятано -- а? Ну, мистеръ, проворнѣе! Говорите скорѣе, что еще хотите сказать, потому что маленькій капитанъ и кучка нашихъ стоятъ уже въ нолѣ и ждутъ только насъ. Пароль -- "бодрый", лозунгъ -- "ударъ". Скорѣе!
Бэрнеби не могъ устоять противъ этой поспѣшности. Гнѣвъ и удивленіе снова исчезли съ его лица, какъ и слова изгладились изъ памяти, подобно дыханію на зеркалѣ. Онъ схватилъ оружіе, которое подалъ ему Гогъ, и снова гордо занялъ свой постъ у двери, откуда не могъ ихъ слышать.
-- Вы чуть было не испортили нашего плана, мистеръ,-- сказалъ Гогъ.-- И именно вы!
-- Кто жъ бы подумалъ, что онъ будетъ такъ твердъ?
-- Онъ часто такъ твердъ, то-есть не кулакомъ, это и вы знаете, а умомъ, какъ и вы сами или кто-нибудь другой,-- сказалъ Гогь.-- Денни, пора намъ тронуться; насъ ждутъ; за тѣмъ я и пришелъ. Подай мнѣ палку и перевязь. Хорошо! Пожалуйте мнѣ руку, мистеръ! Перебросьте мнѣ это черезъ плечо и застегните назади, сдѣлайте милость!
-- Торопливъ, какъ всегда!-- сказалъ секретарь, исполняя его просьбу.