-- Гораздо темнѣе прошедшей, хоть и та была чертовски темна... Не встрѣтился ли я недавно съ вами въ Оксфордской улицѣ у ратуши?
-- Можетъ быть.
Могильщикъ поглядѣлъ вокругъ себя и видя, что ихъ окружили въ это время его товарищи, рѣшился на отчаянный поступокъ и, ударивъ незнакомца по плечу, вскричалъ:
-- Слушайте, мистеръ! Что вы вѣчно смотрите совой? Будьте немножко пообходительнѣе, поразговорчивѣе. Вы здѣсь въ обществѣ джентльменовъ. Про васъ разсказываютъ такія вещи, что волосъ дыбомъ становится! Говорятъ, что вы чорту душу продали...
-- Мы всѣ продали чорту свои души,-- угрюмо отвѣчалъ незнакомецъ.-- Еслибъ насъ не было такъ много, онъ бы дороже давалъ за одну душу.
-- Видно, вамъ не очень посчастливилось на этомъ свѣтѣ?-- сказалъ могильщикъ, взглянувъ на блѣдное, худощавое лицо незнакомца и на его ветхое рубище.-- Чтожъ за бѣда! Это не мѣшаетъ быть веселымъ... Ну-ка, мистеръ, затянемъ удалую пѣсенку, такъ горе какъ рукой сниметъ!
-- Пой самъ, если хочешь,-- отвѣчалъ незнакомецъ и, сбросивъ съ плеча его руку, прибавилъ:-- да не совѣтую дотрагиваться до меня. Со мною добрый ножъ, который легко выходитъ изъ ноженъ, какъ это ужъ и случилось испытать кой-кому однажды. Я не люблю, чтобъ меня разспрашивали, чтобъ со мной такъ дерзко обходились...
-- О-го! Ты, кажется, грозишь мнѣ?
-- Да, и докажу всякому, кто дотронется до меня, что слова мои не напрасны!-- вскричалъ незнакомецъ, вскакивая и бросая вокругъ себя дикіе взгляды, какъ-будто спрашивая, кто изъ толпы будетъ такъ смѣлъ, чтобъ на него броситься.
Голосъ, взоры, движенія, полныя какого-то грубаго отчаянія, заставили окружавшихъ его отступить на нѣсколько шаговъ