-- Лѣтъ шесть или семь умирать съ голоду! воскликнулъ кліентъ съ горькимъ смѣхомъ, въ нетерпѣніи перемѣнивши позу.
-- Умирать шесть или семь лѣтъ съ голоду, мистеръ Уарденъ, сказалъ Снитчей: -- это такое необыкновенное явленіе, что вы можете пріобрѣсти другое имѣніе, показывая себя это время за деньги. Но мы думаемъ, что это невозможно, -- я говорю за себя и Краггса, -- и потому не совѣтуемъ вамъ этого.
-- Что же вы мнѣ совѣтуете?
-- Я уже сказалъ вамъ: отдать имѣніе въ опеку. Нѣсколько лѣтъ управленія Снитчея и Краггса приведутъ его въ порядокъ. Но чтобы мы могли взять на себя эту обязанность и отвѣтственность, вы должны уѣхать и жить за границей. А что касается до голодной смерти, мы можемъ обезпечить вамъ нѣсколько сотъ фунтовъ въ годъ, даже при началѣ опеки, мистеръ Уарденъ.
-- Нѣсколько сотъ! возразилъ кліентъ. -- Тогда какъ я проживалъ тысячи!
-- Это, замѣтилъ Снитчей, медленно складывая бумаги въ выложенный желѣзомъ ящикъ: -- это, конечно, не подлежитъ сомнѣнію. Ни малѣйшему сомнѣнію, повторилъ онъ про себя, въ раздумьи продолжая свое занятіе.
Адвокатъ, должно быть, зналъ, съ кѣмъ имѣетъ дѣло; во всякомъ случаѣ, его сухое, довольно безцеремонное обращеніе оказало благопріятное вліяніе на разстроеннаго кліента и расположило его къ откровенности. А можетъ быть, то, что кліентъ зналъ, съ кѣмъ имѣетъ дѣло, и самъ нарочно вызвалъ адвоката на подобныя предложенія, чтобы, въ свою очередь, смѣлѣе открыть ему кое какія намѣренія. Онъ по немногу подвидъ голову, посмотрѣлъ на неподвижнаго совѣтника съ улыбкою и, наконецъ, разразился смѣхомъ.
-- Все это прекрасно, сказалъ онъ:-- упрямый другъ мой...
Снитчей указалъ на своего товарища: "извините, -- Снитчей и Компанія".
-- Виноватъ, мистеръ Краггсъ, продолжалъ кліентъ. -- Итакъ, все это прекрасно, упрямые друзья мои, -- онъ наклонился впередъ и понизилъ голосъ: -- только вы не знаете и половины моихъ несчастій.