-- Вы никогда не выйдете замужъ, вы сами это знаете, сказалъ Бритнъ, опять принимаясь за трубку.
-- Право? вы такъ думаете? спросила Клеменси съ полною довѣрчивостію.
Бритнъ покачалъ головою.
-- Нѣтъ никакой надежды! произнесъ онъ.
-- Отъ-чего же? отвѣчала Клеменси. -- А можетъ быть, не сегодня -- завтра вы сами задумаете жениться, Бритнъ, а?
Такой внезапный вопросъ о такомъ важномъ дѣлѣ требовалъ размышленія. Выпустивши густое облако дыму и посмотрѣвши на него сперва съ одной, потомъ съ другой стороны, какъ будто оно составляло самый вопросъ, который онъ обсуживаетъ со всѣхъ сторонъ, мистеръ Бритнъ отвѣчалъ, что на счетъ этого онъ еще ничего не рѣшилъ, но что дѣйствительно думаетъ, чти оно можетъ этимъ кончиться.
-- Желаю ей счастья, кто бы она ни была! воскликнула Клеменси.
-- О, что она будетъ счастлива, въ этомъ нѣтъ сомнѣнія, сказалъ Бенджаминъ.
-- А все таки она не была бы такъ счастлива, и мужъ у нея былъ бы не такой любезный, не будь меня, замѣтила Клеменси, облокотясь на столъ и глядя назадъ на свѣчу:-- впрочемъ, я увѣрена, что это случилось само собою, а я тутъ ничего. Не такъ ли, Бритнъ?
-- Конечно, не будь васъ, такъ оно было бы не то, отвѣчалъ Бритнъ, дошедши до того момента наслажденія трубкою, когда курящій только чуть чуть рѣшается раскрывать ротъ для рѣчи и, покоясь въ сладкой нѣгѣ на креслахъ, обращаетъ на собесѣдника только одни глаза, и то очень неохотно и неопредѣленно. -- О, я вамъ обязавъ очень многимъ, Клемъ, вы это знаете.