-- Да, замѣтилъ Бритнъ: -- и всего необыкновеннѣе, Клемми, то, что я перемѣнился черезъ васъ. Вотъ что странно: черезъ васъ! А я думаю, что у васъ въ головѣ нѣтъ и половины идеи.
Клеменси нисколько не обижаясь, покачала головою, засмѣялась, почесала локти и объявила, что и сама такъ думаетъ.
-- Я почти въ этомъ увѣренъ, сказалъ Бритнъ.
-- Вы правы, правы, отвѣчала Клеменси. -- Я не имѣю претензій на идеи. На что мнѣ онѣ?
Бенджаминъ вынулъ изо рта трубку и началъ смѣяться, пока слезы не потекли у него во лицу.
-- Что вы за простота, Клемми! сказалъ онъ, покачивая головою и отирая слезы въ полномъ удовольствіи отъ своей шутки. Клеменси и нe думала противорѣчить: глядя на него, она тоже захохотала отъ всей души.
-- Нельзя не любить васъ, Клемъ, сказалъ Бритнъ: -- вы въ своемъ родѣ прекрасное созданіе: дайте вашу руку. Что бы ни случилось, я никогда васъ не забуду, никогда не перестану быть вашимъ другомъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ? воскликнула Клеменси.-- Это отъ васъ очень мило.
-- Да, да, я вашъ заступникъ, сказалъ Бритнъ, отдавая ей трубку, чтобы она выбила табакъ. -- Постойте! что это за странный шумъ?
-- Шумъ? повторила Клеменси.