-- Подложи дровъ въ каминъ, сказалъ докторъ. -- Пусть еще издали увидитъ привѣтвый огонекъ сквозь темноту ночи.
Онъ увидѣлъ его, -- да! онъ замѣтилъ огонь изъ экипажа, при поворотѣ у старой церкви. Онъ узналъ, откуда онъ свѣтитъ. Онъ увидѣлъ зимнія вѣтви старыхъ деревъ между собою и свѣтомъ. Онъ вспомнилъ, что одно изъ этихъ деревъ мелодически шумитъ лѣтомъ подъ окномъ Мери.
Слезы показались у него на глазахъ. Сердце его билось такъ сильно, что онъ едва могъ выносить свое счастіе. Сколько разъ думалъ онъ объ этой минутѣ, рисовалъ ее въ воображеніи со всѣми возможными подробностями, боялся, что она никогда не настанетъ, ждалъ и томился, -- вдали отъ Мери.
Опять свѣтъ! Какъ ярко онъ сверкнулъ! его засвѣтили въ ожиданія гостя, чтобы заставить его спѣшить домой! Альфредъ сдѣлалъ привѣтствіе рукой, махнулъ шляпой и громко крикнулъ, какъ будто этотъ свѣтъ -- они, какъ будто они могутъ видѣть и слышать его, торжественно ѣдущаго къ нимъ по слякоти.
-- Стой! -- Онъ зналъ доктора и догадался, что онъ затѣялъ. Докторъ не хотѣлъ, чтобы пріѣздъ его былъ для нихъ сюрпризомъ, но Альфредъ все таки могъ явиться невзначай, прошедши до дому пѣшкомъ. Если садовыя ворота отворены, такъ можно пройти; а если и заперты, такъ онъ по старинному опыту звалъ, какъ легко перелѣзть черезъ ограду. Онъ въ минуту очутился между ними.
Онъ вышелъ изъ экипажа и сказалъ кучеру (не безъ усилія: такъ онъ былъ взволнованъ), чтобы онъ остановился на нѣсколько минутъ, а потомъ тронулся бы шажкомъ; самъ же онъ побѣжалъ во всю прыть, не могъ открыть ворота, влѣзъ на ограду, спрыгнулъ въ садъ и остановился перевести духъ.
Деревья были покрыты инеемъ, которыя на вѣтвяхъ сверкалъ блеклыми гирляндами, озаренный слабымъ свѣтомъ мѣсяца въ облакахъ. Мертвые листья хрустѣли у него подъ ногами, когда онъ тихонько шелъ къ дому. Унылая зимняя ночь разстилалась по землѣ и небу; но изъ оконъ привѣтливо свѣтилъ ему на встрѣчу алый огонекъ, мелькали фигуры, и людской говоръ привѣтствовалъ его слухъ.
Онъ старался, подходя все ближе, разслушать въ общемъ говорѣ ея голосъ и почти вѣрилъ, что различаетъ его. Онъ дошелъ уже почти до дверей, какъ вдругъ двери распахнулись и кто-то выбѣжалъ прямо ему на встрѣчу, -- но въ ту же минуту отскочилъ назадъ и вскрикнулъ, сдерживая голосъ.
-- Клеменси, сказалъ онъ: -- развѣ вы меня не знаете?
-- Не входите, отвѣчала она, оттѣсняя его назадъ. -- воротитесь. Не спрашивайте: зачѣмъ? Не входите.