-- Да! за это спасибо ему, отвѣчала Клсмейси.
-- Человѣкъ -- рабъ привычки, сказалъ Бритнь, глядя на жену черезъ чашку. Я какъ-то привыкъ къ вамъ, Клемъ, и замѣтилъ, что безъ васъ какъ-то неловко. Вотъ мы и женились. Ха, ха! Мы! кто бы это могъ подумать!
-- Да, ужь въ самомъ дѣлѣ! воскликнула Клеменси. -- Это было съ вашей стороны очень великодушно, Бенъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, возразилъ Бритнъ съ видомъ самоотверженія. -- Не ст о итъ и говорить объ этомъ.
-- Какъ не ст о итъ, простодушно продолжала жена: -- я вамъ очень этимъ обязана. О!-- она опять взглянула на объявленіе, -- когда узнали, что она убѣжала, что ужь и догнать ее нельзя, я не выдержала, разсказала все, что знаю, -- ради нихъ же и ради ихъ Мери; ну, скажите, можно ли было удержаться не говорить?
-- Можно или не можно, все равно, вы разсказали, замѣтилъ мужъ.
-- И докторъ Джеддлеръ, продолжала Клеменси, ставя на столъ чашку и задумчиво глядя на объявленіе: -- въ сердцахъ и съ горя, выгналъ меня изъ дома! Никогда ничему въ жизни не была я такъ рада, какъ тому, что не сказала ему тогда ни одного сердитаго слова; да я и не сердилась на него. Послѣ онъ самъ въ этомъ раскаялся. Какъ часто сиживалъ онъ послѣ того здѣсь, въ этой комнатѣ, и не переставалъ увѣрять меня, что это ему очень прискорбно! -- еще недавно, -- да, вчера, когда васъ не было дома. Какъ часто разговаривалъ онъ здѣсь со мною по цѣлымъ часамъ то о томъ, то о другомъ, притворяясь, что это его интересуетъ, -- а все только за тѣмъ, чтобы поговорить о прошедшемъ, да потому, что знаетъ, какъ она меня любила!
-- Ого! да какъ это вы замѣтили? спросилъ мужъ, удивленный, что она ясно увидѣла истину, когда эта истина не выказывалась ей ясно.
-- Сама, право, не знаю, отвѣчала Клеменси, подувши на чай. -- Дайте мнѣ хоть сто фунтовъ, такъ не съумѣю разсказать.
Бритнъ вѣроятно продолжалъ бы изслѣдованіе этого метафизическаго вопроса, если бы она не замѣтила на этотъ разъ очевиднаго факта: за мужемъ ея, на порогѣ, стоялъ джентльменъ, въ траурѣ, одѣтый и обутый, какъ верховой. Онъ слушалъ, казалось, ихъ разговоръ и не намѣренъ былъ прерывать его.