Въ то время, какъ м-съ Джо наклонилась надъ шитьемъ, я сложилъ ротъ въ формѣ вопроса: «что такое каторжникъ?» А Джо сложилъ ротъ, какъ бы для самаго хитроумнаго отвѣта, но я ничего не разобралъ, кромѣ одного слова: «Пипъ!»
— Прошлою ночью, — громко сказалъ Джо, — послѣ заката убѣжалъ каторжникъ. И они палили въ пушку, чтобы предупредить объ этомъ. А теперь палятъ, чтобы предупредить, что и другой убѣжалъ.
— Кто палитъ? — спросилъ я.
— Пропасти нѣтъ на этого мальчишку, — вмѣшалась сестра, грозно взглядывая на меня изъ-за работы:- что за страсть у него къ разспросамъ. Не дѣлай вопросовъ и не услышишь лжи.
Я подумалъ, что отвѣтъ ея невѣжливъ относительно ея самой, такъ какъ намекаетъ повидимому на то, что она солжетъ мнѣ, если я стану ее о чемъ-нибудь спрашивать. Но она никогда не была вѣжлива, если не было гостей.
Въ эту минуту Джо сильно подстрекнулъ мое любопытство тѣмъ, что старательно разѣвалъ ротъ, ухитряясь придать ему форму какого то слова, которое я принялъ за «драконъ». Я показалъ глазами на м-съ Джо и выразилъ ртомъ: «она». Но Джо не хотѣлъ этого допустить и опять разинулъ ротъ и что-то имъ выразилъ. Но я рѣшительно не понималъ, что онъ хотѣлъ сказать.
— М-съ Джо, — сказалъ я, вдругъ набравшись храбрости, — я бы желалъ знать, — если только вы позволите, — откуда это палятъ пушки?
— Господи помилуй мальчишку! — вскричала сестра, — съ понтоновъ.
— О! — произнесъ я, глядя на Джо. — Понтоны!
Джо укоризненно кашлянулъ, точно хотѣлъ сказать: «ну, что, вѣдь я же говорилъ».