— Вотъ и вся исторія? — спросилъ я, помолчавъ, въ раздумьи.
— Вотъ все, что мнѣ извѣстно; по правдѣ сказать, я самъ только догадался, что такъ было дѣло, потому что отецъ всегда избѣгаетъ говорить объ этомъ событіи; когда миссъ Гавишамъ пригласила меня къ себѣ, онъ тоже ничего не сказалъ мнѣ, кромѣ общихъ совѣтовъ. Но я забылъ объ одномъ. Полагаютъ, что человѣкъ, которому она такъ не кстати довѣрилась, дѣйствовалъ въ согласіи съ ея своднымъ братомъ; что между ними былъ заговоръ, и что они дѣлили барыши.
— Удивляюсь, почему онъ не женился на ней, чтобы завладѣть всѣмъ ея имуществомъ.
— Онъ могъ быть уже женатымъ, и кромѣ того братъ ея надѣялся, что горе можетъ убить ее, — отвѣчалъ Гербертъ.
— Что сталось съ ея братомъ и невѣрнымъ женихомъ? — спросилъ я, послѣ небольшого молчанья.
— Они падали все ниже и ниже, пока совсѣмъ не погибли.
— Живы ли они теперь?
— Не знаю.
— Вы только что сказали, что Эстелла не родня миссъ Гавишамъ, но усыновлена ею. Когда именно?
Гербертъ пожалъ плечами.