Послѣ этого м-ръ Покетъ вышелъ изъ комнаты. Онъ вернулся совсѣмъ огорченный и съ отчаяніемъ сказалъ женѣ:
— Славныя дѣла, Белинда! Кухарка лежитъ на полу въ кухнѣ, пьяная до безчувствія: у ней въ рукахъ большой свертокъ только что сбитаго масла, приготовленнаго для продажи.
М-съ Покетъ сердито сказала:
— Это штуки отвратительной Софьи!
— Что ты хочешь сказать, Белинда? — спросилъ м-ръ Покетъ,
— Софья сказала тебѣ это; вѣдь я собственными глазами видѣла и собственными ушами слышала, какъ она только что приходила въ комнату, чтобы съ тобою поговорить.
— Но не она свела меня съ лѣстницы, Белинда, не она показала мнѣ кухарку и свертокъ съ масломъ.
— И ты еще ее защищаешь, Матью, за то, что она производитъ безпорядки.
М-ръ Покетъ издалъ отчаянный стонъ.
— Что жъ, неужели я, хозяйка, женщина, которая могла быть дворянкой, ничего не значу въ этомъ домѣ? — сказала м-съ Покетъ. — Кухарка всегда была очень почтительная женщина и, когда приходила наниматься, то сказала, что, по ея мнѣнію, я должна была родиться герцогиней.