— Приходите сюда, и я возьму васъ съ собой.
Пользуюсь этимъ случаемъ, чтобы замѣтить, что онъ умывался послѣ своихъ занятій, точно цѣлый день дергалъ зубы. У него былъ необыкновенный умывальникъ, отъ котораго пахло душистымъ мыломъ, точно изъ лавки, гдѣ продаются духи. На слѣдующій день онъ привелъ насъ къ себѣ въ домъ довольно внушительныхъ размѣровъ, но съ облѣзлой краской и грязными окнами. Онъ взялъ ключъ, отперъ дверь, и мы всѣ вошли въ каменныя сѣни, пустыя, мрачныя, необитаемыя. Оттуда мы поднялись по лѣстницѣ, выкрашенной въ темную краску, и вошли въ комнату, которая была тоже очень мрачная; здѣсь былъ накрытъ столъ; рядомъ была его уборная и спальня. Онъ сказалъ намъ, что нанимаетъ весь домъ, но рѣдко пользуется другими комнатами, кромѣ тѣхъ, которыя мы видимъ. Столъ былъ хорошо накрытъ, — безъ серебряныхъ приборовъ, разумѣется, — и возлѣ его кресла стояли разныя бутылки и графины и четыре блюда плодовъ. Я замѣтилъ, что онъ все держалъ у себя подъ руками и самъ накладывалъ всѣмъ кушанья. Въ комнатѣ стоялъ книжный шкапъ, и я, прочитавъ на корешкахъ заглавія книгъ, увидѣлъ, что то были судебныя книги, біографіи преступниковъ, процессы, парламентскіе акты и тому подобное. Мебель вся была такая же массивная и дорогая, какъ и его цѣпочка отъ часовъ.
Такъ какъ онъ до сихъ поръ почти не видѣлъ моихъ троихъ пріятелей, то, позвонивъ въ колокольчикъ, сталъ у камина и принялся ихъ разглядывать. Къ моему удивленію, ему больше всего понравился Друмль.
— Пипъ, — сказалъ онъ, положивъ на плечо свою большую руку и отводя меня къ окну. — Кто этотъ наукъ?
— Паукъ? — переспросилъ я.
— Угреватый, мясистый, угрюмый малый.
— Это Бентли Друмль, — отвѣчалъ я, — а другой, съ небритымъ лицомъ — это Стартопъ.
Не обращая ни малѣйшаго вниманія на другого, съ нѣжнымъ лицомъ, онъ отвѣчалъ:
— Этого господина зовутъ Бентли Друыль, говоришь ты? мнѣ нравится его наружность.
Онъ тотчасъ же заговорилъ съ Друмлемъ, ни мало не смущаясь его краткими, грубыми отвѣтами; невидимому, онъ рѣшилъ узнать то, что ему нужно. Я глядѣлъ на нихъ, когда появилась прислуга и поставила первое блюдо на столъ.