— Да! — отвѣчалъ Джо, весьма рѣшительно.
— Мы условились, чтобы ничего не потребуете на свою долю, помните.
— Я не измѣню данному слову, — отвѣчалъ Джо. — Такъ было, есть и будетъ. — А что вы скажете, — замѣтилъ м-ръ Джагерсъ, размахивая кошелькомъ, — если мнѣ поручено сдѣлать вамъ подарокъ, чтобы вознаградить васъ за Пипа.
— Вознаградить, за что? — спросилъ Джо.
— За то, что вы лишитесь его услугъ.
Джо положилъ руку ко мнѣ на плечо такъ нѣжно, точно женщина. Я часто сравнивалъ его руку съ паровымъ молотомъ, который можетъ раздробить человѣка и погладить яичную скорлупу, — такая въ ней была сила и вмѣстѣ съ тѣмъ нѣжность. — Пипъ воленъ итти и добывать себѣ честь и богатство безъ всякой помѣхи. Но если вы думаете, что деньги могутъ вознаградить меня за утрату мальчика… который пришелъ въ эту кузницу… и всегда былъ для меня лучшимъ изъ друзей…
О, дорогой, добрый Джо, я покидалъ тебя съ такой готовностью и неблагодарностью, и ты поднесъ свою мускулистую руку силана кузнеца къ глазамъ, чтобы обтереть слезу, и твоя широкая грудь тяжело дышала, а голосъ дрожалъ отъ волненія! О, дорогой, добрый, вѣрный, нѣжный Джо, какъ любовно дрожала твоя рука на моемъ пленѣ! То было прикосновеніе крыла ангела.
Но я былъ глупъ и сталъ утѣшать Джо свысока, какъ баринъ; я былъ ослѣпленъ тѣмъ, что ожидало меня, былъ ослѣпленъ блестящей будущностью, и не могъ оцѣнить того, нѣмъ былъ для меня Джо. Джо смахнулъ слезы, но не сказалъ больше ни слова.
— Ну, м-ръ Пипъ, — сказалъ мнѣ м-ръ Джагерсъ на прощанье, — мы условились, значитъ, что вы пріѣдете въ Лондонъ черезъ недѣлю, и къ тому времени вы получите мой печатный адресъ. Въ конторѣ дилижансовъ въ Лондонѣ вы наймете извощика и пріѣдете прямо ко мнѣ. Поймите, что я не выражаю никакого мнѣнія, ни дурного, ни хорошаго, о томъ, что долженъ дѣлать. Мнѣ заплатили за мои услуги, а я выполняю то, что приказано. Поймите это разъ навсегда, и не забудьте.
Мысль, пришедшая мнѣ въ голову, заставила меня побѣжать за нимъ и нагнать у «Трехъ веселыхъ лодочниковъ», гдѣ его ждалъ наемный экипажъ.