-- Да что жь ты сдѣлаешь съ этимъ полупраздникомъ? спросилъ Джо.
-- Что я съ нимъ сдѣлаю? А что онъ съ нимъ сдѣлаетъ? Я сдѣлаю то же, что и онъ, отвѣтилъ Орликъ.
-- Пипъ отправляется въ городъ, сказалъ Джо.
-- Ну, такъ и старый Орликъ отправится въ городъ, возразилъ этотъ достойный человѣкъ.-- Могутъ и двое пойти въ городъ. Али ты думаешь, что только одинъ можетъ идти въ городъ?
-- Ну, не сердись, сказалъ Джо.
-- Буду, коли захочу, пробормоталъ Орликъ.-- Слышь, хозяинъ, прочь всѣ эти несправедливыя поблажки! Будь справедливъ.
Но такъ какъ хозяинъ явно отказывался продолжать разговоръ, покуда работникъ не будетъ въ лучшемъ расположеніи духа, то Орликъ вытащилъ изъ горна раскаленную полосу желѣза, пырнулъ ее въ мою сторону, какъ бы желая пронзить меня, помахалъ въ воздухѣ надъ моею головою, и принялся бить ее молотомъ съ такимъ ожесточеніемъ, будто это былъ я, а летѣвшія искры -- брызги моей крови. Наковавшись вдоволь, до-тѣхъ-поръ, когда его бросило въ жаръ, а желѣзо успѣло остыть, онъ опять облокотился на молотъ и сказалъ:
-- Ну, что жь, хозяинъ?
-- Что жь, одумался? спросилъ его Джо.
-- Ну, одумался, сказалъ угрюмый старый Долджъ.