Ничего не было унесено изъ дома. Вообще, кромѣ погашенія свѣта, стоявшей на столѣ между сестрой и дверью, и находившейся позади ея, когда она, стоя лицомъ въ огню, получила ударъ, не было никакого безпорядка, произведеннаго ея паденіемъ, и кровь была одна замѣчательная улика. Ударъ былъ, нанесенъ ей въ голову и въ позвоночный столбъ чѣмъ-то тупымъ и тяжелымъ; затѣмъ, въ то время, какъ она лежала ничкомъ, что-то тяжелое было брошено въ нее съ значительною силою; а когда Джо поднялъ ее, то на полу возлѣ нея оказалась распиленная ножная колодка.
Осмотрѣвъ колодку глазомъ кузнеца, Джо объявилъ, что она была распилена нѣсколько времени тому назадъ. Когда крикъ и гамъ достигли понтоновъ и оттуда пришелъ народъ, то, по осмотрѣ колодки, мнѣніе Джо было потверждено. Никто не взялся опредѣлить, когда она оставила понтонъ, къ которому, безъ сомнѣнія, нѣкогда принадлежала, но всѣ утверждали навѣрное, что эта колодка не была ни на одномъ изъ двухъ каторжниковъ, бѣжавшихъ въ предшествовавшую ночь. Къ тому же, одинъ изъ нихъ уже былъ пойманъ, причемъ оказалось, что онъ не снялъ съ себя колодокъ.
Зная то, что я зналъ, я сдѣлалъ собственное заключеніе, что это была колодка моего каторжника, та самая, которую я слышалъ и видѣлъ, какъ онъ пилилъ въ болотахъ, но умъ мой отказывался обвинять его въ подобномъ употребленіи этой колодки. Я думалъ, что она попала въ руки къ другому или другимъ лицамъ и что они употребили ее на эту жестокую цѣль: или Орликъ или незнакомецъ, показавшіе мнѣ напилокъ.
Что касается до времени, то Орликъ дѣйствительно ходилъ въ городъ, какъ онъ говорилъ намъ, когда мы нагнали его у заставы. Его видѣли въ городѣ впродолженіе всего вечера; онъ въ обществѣ разныхъ лицъ былъ въ нѣсколькихъ трактирахъ и, наконецъ, вернулся съ мистеромъ Уопселемъ и со мной. Уликъ противъ него не было никакихъ, кромѣ недавней ссоры; а ссорилась сестра тысячу разъ и съ нимъ, и со всѣми окружавшими. Что касается незнакомца, то если онъ и приходилъ, чтобъ взять назадъ свою двухфунтовую бумажку, изъ-за этого не могло быть ссоры, такъ-какъ сестра совершенно готова была возвратить ее. Къ-тому же, тутъ не произошло никакой ссоры; убійца вошелъ такъ тихо и такъ неожиданно, что она получила ударъ прежде, нежели успѣла оглянуться.
Ужасно было подумать, что я, хотя невинно, доставилъ къ тому оружіе -- а я не могъ думать иначе. Я страдалъ несказанно, перебирая въ мысляхъ, не снять ли съ себя эту роковую тайну моего дѣтства и разсказать Джо всю исторію. Въ-теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ послѣ того, я все-еще каждый день рѣшалъ этотъ вопросъ отрицательно, и на слѣдующее утро снова возбуждалъ его. Наконецъ я пришелъ къ тому заключенію, что тайна эта сдѣлалась теперь уже такою старою, такъ сроднилась со мной, что я не могъ болѣе вырвать ее изъ себя. Къ страху навсегда оттолкнуть отъ себя Джо, если онъ повѣритъ, что я довелъ до такой бѣды, присоединялось новое опасеніе,
Что онъ, пожалуй, не повѣритъ мнѣ, а отнесетъ это, вмѣстѣ съ баснословными собаками и телячьими котлетами, къ моимъ чудовищнымъ вымысламъ. Впрочемъ, я только медлилъ, а между-тѣмъ рѣшился сдѣлать полное признаніе, еслибъ мнѣ представился случай облегчить тѣмъ открытіе преступника.
Лондонскіе полицейскіе, въ красныхъ жилетахъ (дѣйствіе происходило въ то время, когда полиція еще носила эту форму) пробыли въ нашемъ домѣ недѣлю или двѣ и дѣлали все, что, какъ я слышалъ и читалъ, обыкновенно дѣлаютъ въ подобныхъ случаяхъ власти. Они взяли подъ караулъ нѣсколько очевидно-недобрыхъ людей, вбили себѣ въ голову нѣсколько ложныхъ мыслей, и упорно старались подвести обстоятельства дѣла подъ эти мысли, вмѣсто того, чтобъ, наоборотъ, изъ фактовъ вывести свои заключенія. За то они, бывало, стояли у дверей "Лихихъ Бурлаковъ" съ всевѣдущимъ, но сдержаннымъ видомъ, внушавшимъ удивленіе къ нимъ во всемъ околодкѣ; у нихъ даже была таинственная манера пить, которая почти стоила поимки преступника.
Еще долго послѣ удаленія этихъ конституціонныхъ властей, сестра пролежала въ постели, очень-больная. Зрѣніе ея помрачалось такъ, что она видѣла предметы размноженными я хваталась за воображаемыя чашки и рюмки, вмѣсто дѣйствительныхъ; слухъ ея былъ сильно поврежденъ, память также, и рѣчи ея были невнятны. Когда же она, наконецъ достигла до того, что при посторонней помощи могла сойти съ лѣстницы, то все же необходимо было, чтобъ при ней постоянно находилась моя аспидная доска, на которой она писала, что ей было нужно, не будучи въ состояніи высказать этого на словахъ. Такъ-какъ она, не говоря уже о дурномъ почеркѣ, плохо знала склады, а Джо, съ своей стороны, былъ плохой грамотѣй, то между ними происходили престранныя недоразумѣнія, разрѣшать которыя всегда призывали меня. Я нерѣдко читалъ мясо, вмѣсто мята, чай вмѣсто Джо, и пекарь вмѣсто лекарь, и это были еще не изъ самыхъ грубыхъ моихъ ошибокъ.
Нравъ ея, однакожь, много измѣнился къ лучшему: она сдѣлалась терпѣлива. Дрожь и слабость во всѣхъ членахъ вскорѣ стали нормальнымъ ея состояніемъ, и впослѣдствіи чрезъ каждые два или три мѣсяца, она часто хваталась руками за голову и оставалась тогда около недѣли въ какомъ-то мрачномъ помѣшательствѣ. Мы долго не могли найдти для нея приличной прислуги, пока одно обстоятельство не помогло намъ. Тётка мистера Уопселя наконецъ побѣдила закоренѣлую привычку жить, и Бидди вошла въ составъ нашей маленькой семьи. Прошло, быть-можетъ, около мѣсяца съ возвращенія сестры на кухню, когда Бидди явилась къ намъ съ небольшихъ рябымъ сундучкомъ, который содержалъ въ себѣ все ея имущество, и принесла съ собой благодать въ нашъ домъ. Въ особенности она была благодатью для Джо, потому-что бѣдный старикъ былъ сильно снѣдаемъ тоскою отъ постояннаго зрѣлища жалкаго состоянія жены. Онъ, бывало, ухаживая на нею въ-теченіе вечера, отъ времени до времени обращался ко мнѣ и говорилъ со слезами въ голубыхъ глазахъ: "А какая красивая женщина она была когда-то, Пипъ -- а?" Бидди сразу стала ходить за ней такъ ловко, какъ-будто она съ дѣтства изучила ее, и Джо могъ наслаждаться нѣсколько-большимъ спокойствіемъ и забѣгать изрѣдка къ "Лихимъ Бурлакамъ", что доставляло ему полезное развлеченіе. Весьма характеризуетъ полицейскихъ то, что они всѣ болѣе или менѣе подозрѣвали бѣднаго Джо (хотя онъ ничего не зналъ объ этомъ) и что они всѣ до одного соглашались, что онъ одинъ изъ самыхъ тонкихъ умовъ, которые они когда-либо встрѣчало.
Одно изъ первыхъ торжествъ Бидди въ ея новой должности было разрѣшеніе одной задачи, которую я никакъ не могъ одолѣть. Я много бился, но не добился ничего. Вотъ въ чемъ дѣло: