-- Не-уже-ли? воскликнулъ Джо.-- Вотъ удивительно!
-- Жалко, Джо, продолжалъ я: -- что ты мало чему выучился, когда мы тутъ занимались -- не правда ли?
-- Право, не знаю, отвѣчалъ Джо: -- я такой простакъ непонятливый. Знаю только свое мастерство. Конечно, мнѣ всегда жалко было, что я такой простакъ; но, вѣдь, теперь не съ чего жалѣть болѣе, чѣмъ годъ тому назадъ. Не такъ ли, Пипъ?
Сожалѣя о невѣжествѣ Джо, я хотѣлъ сказать, что когда я стану богатымъ и знатнымъ и буду въ состояніи сдѣлать что-нибудь для него, то гораздо-пріятнѣе было бы, еслибъ онъ былъ подготовленъ въ перемѣнѣ своего положенія. Но Джо не понялъ моего намека и потому я рѣшился лучше высказаться на этотъ счетъ Бидди.
Когда мы пришли домой и напились чаю,. я пошелъ съ Бидди въ нашъ садикъ. Объяснивъ ей прежде всего, въ видѣ назиданія, что я ее никогда не забуду, я сказалъ, что у меня есть до нея просьба.
-- Дѣло въ томъ, Бидди, продолжалъ я: -- чтобъ ты не упустила ни одного удобнаго случая подвинуть Джо впередъ.
-- Какъ подвинуть его впередъ? спросила Бидди, пристально посмотрѣвъ на меня.
-- Вотъ видишь ли: Джо славный малый, я полагаю, лучше и добрѣе его нѣтъ на свѣтѣ; но онъ въ иныхъ вещахъ очень неразвитъ, напримѣръ, Бидди, въ ученьи, въ манерахъ...
Говоря это, я смотрѣлъ ей прямо въ лицо, но она хотя и вытаращила глаза отъ удивленія, но на меня не взглянула.
-- А, его манеры! Развѣ, онѣ не хороши? спросила Бидди, общипывая листокъ черной смородины.