-- Милая Бидди, онѣ очень хороши здѣсь...
-- А онѣ хороши зд ѣ сь? перебила Бидди, пристально разсматривая листовъ.
-- Выслушай меня. Еслибъ я вывелъ Джо изъ этого низкаго положенія -- какъ я и намѣренъ сдѣлать, получивъ состояніе -- тогда наврядъ ли онѣ сдѣлали бы ему честь.
-- И ты думаешь онъ этого не понимаетъ? спросила Бидди.
Это былъ такой непріятный вопросъ, ибо онъ никогда не проводилъ мнѣ въ голову, что я сказалъ грубо:
-- Что ты хочешь сказать, Бидди?
Бидди молча стерла листочекъ смородины въ рукахъ. Запахъ черной смородины до-сихъ-поръ напоминаетъ мнѣ эту сцену въ нашемъ маленькомъ садикѣ. Наконецъ, она сказала:
-- А ты не подумалъ, что онъ можетъ быть гордъ?
-- Гордъ? возразилъ я съ величественнымъ презрѣніемъ.
-- О! гордость бываетъ различна, продолжала Бидди, прямо смотря мнѣ въ лицо и качая головою.-- Гордость не все одного рода...