Мнѣ такъ не хотѣлось опять встрѣтить взглядъ Джо, что я ничего не возразилъ на его слова.
-- Ну, сэръ, продолжалъ Джо: -- вотъ въ чемъ дѣло. Сижу я намедни у "Лихихъ Бурлаковъ", Пипъ (когда онъ хотѣлъ быть дружественнымъ, то называлъ меня Пипомъ, иначе же, изъ приличья, сэромъ), вдругъ пріѣзжаетъ Пёмбельчукъ въ своей одноколкѣ. Онъ самый, продолжалъ Джо, совершенно удаляясь отъ своего предмета: -- часто досаждаетъ мнѣ: знаете, увѣряетъ весь городъ, будто бы это онъ былъ вашимъ товарищемъ и другомъ въ юности вашей.
-- Вздоръ, Джо! Вѣдь, ты знаешь, что ты былъ единственнымъ моимъ другомъ и товарищемъ.
-- Какъ же, я это не хуже васъ знаю, хотя теперь ужь все-равно, проговорилъ Джо, слегка качая головою.-- Ну, Пипъ, вотъ этотъ самый Пёмбельчукъ подходитъ к мнѣ у "Бурлаковъ" -- вы знаете, сэръ, какая отрада рабочему, человѣку выпить пивца и выкурить трубочку -- и говоритъ онъ мнѣ: "Джозефъ, миссъ Гавишамъ желаетъ, значитъ, съ тобою переговорить".
-- Миссъ Гавишамъ, Джо?
-- "Она желаетъ, говоритъ, переговорить".
Джо на минуту остановился и устремилъ глаза на потолокъ.
-- Не-уже-ли, Джо? Пожалуйста, продолжай.
-- Вотъ, на другой день, сэръ, сказалъ Джо, смотря на меня: -- я почистился, взялъ, да и пошелъ къ миссъ А.
-- Миссъ А? Миссъ Гавишамъ ты хочешь сказать?