-- Хорошо, ну! Не-уже-ли это все, что ты мнѣ скажешь?
-- Я хочу сказать, что далѣе? отвѣчалъ Гербертъ: -- на столько я и самъ знаю.
-- Ты почему знаешь? спросилъ я.
-- Почему знаю? Отъ тебя же узналъ.
-- Я никогда тебѣ не говорилъ.
-- Не говорилъ мнѣ! Ты никогда мнѣ не говоришь, когда стрижешь себѣ волосы, я и безъ тебя знаю. Ты всегда ее обожалъ, съ тѣхъ поръ, какъ я съ тобою познакомился. Ты привезъ свою любовь вмѣстѣ съ чемоданами. Да ты мнѣ говорилъ объ этомъ круглый день. Разсказывая свою исторію, ты прямо сказалъ, что началъ обожать ее съ перваго свиданія, еще очень-молодымъ мальчикомъ.
-- Ну, хорошо, отвѣчалъ я, услышавъ это въ первый разъ, и не безъ удовольствія: я никогда не переставалъ обожать ее. И теперь она воротилась еще прекраснѣе и восхитительнѣе чѣмъ когда. Я ее видѣлъ вчера. И если я прежде ее обожалъ, то теперь обожаю еще вдвое.
-- Счастливецъ же ты, Гендель, отвѣчалъ Гербертъ: -- что тебя прочатъ для нея. Не дотрогиваясь запрещенныхъ вопросовъ, мы можемъ съ тобою сказать, что не мало не сомнѣваемся въ этомъ послѣднемъ фактѣ. А знаешь ли ты, что думаетъ Эстелла о твоей нѣжной страсти?
Я угрюмо покачалъ головою.
-- О! она обо мнѣ и не думаетъ.