-- Зачѣмъ мнѣ на него смотрѣть? спросила Эстелла, устремивъ на меня свой взглядъ:-- чѣмъ онъ заслуживаетъ моего вниманія?
-- Это-то именно я и хотѣлъ у васъ спросить, отвѣчалъ я.-- Весь вечеръ онъ увивался около васъ.
-- Моль и всякая другая дрянь увивается около зажженной свѣчи, сказала Эстелла, взглянувъ на Друммеля.-- Развѣ свѣча въ этомъ виновата?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ я.-- Но развѣ Эстелла въ этомъ не виновата?
-- Ну, замѣтила она, разсмѣявшись:-- можетъ-быть. Впрочемъ, думайте себѣ, что хотите.
-- Но, Эстелла, выслушайте меня. Мнѣ горько, что вы поощряете ухаживаніе такого, всѣми-презираемаго дурака, какъ Друммель. Вы знаете, его всѣ презираютъ.
-- Ну, сказала она.
-- Вы знаете, онъ не имѣетъ никакихъ хорошихъ качествъ, ни внутреннихъ, ни внѣшнихъ. Онъ, просто, уродливый, злобный, пустой дуракъ.
-- Ну, повторила она.
-- Вы знаете, онъ не можетъ ни чѣмъ похвастаться, кромѣ денегъ и безсмысленнаго списка своихъ тупоголовыхъ предковъ. Развѣ ни этого не знаете?