Никто не принуждалъ меня, переписываться съ Джо, тѣмъ болѣе, что онъ сидѣлъ рядомъ со мною и мы были одни; но я собственноручно передалъ Джо свое посланіе (доску и всѣ припасы), и онъ принялъ его за чудо знанія.
-- Ай-да, Пипъ, старый дружище! сказалъ Джо, широко раскрывъ свои голубые глаза.-- Да какой же ты у меня ученый!
-- Хотѣлъ бы я быть ученымъ, сказалъ я, бросивъ вскользь нерѣшительный взглядъ на доску; мнѣ показалось, что писаніе мое шло немного въ гору.
-- Как, да вотъ тутъ Ж, сказалъ Джо:-- а вотъ и О, да и какое еще! Вотъ те, Ж и О, Пипъ, Ж -- О -- Джо.
Никогда не слыхалъ я, чтобъ Джо разбиралъ что-нибудь, кромѣ этого односложнаго слова, а прошлое воскресенье я замѣтилъ, что онъ въ церкви и не спохватился, когда я нечаянно повернулъ молитвенникъ вверхъ ногами. Желая воспользоваться этимъ случаемъ, чтобъ разузнать придется ли мнѣ учить его съ азовъ, я сказалъ:
-- Да прочти же остальное, Джо.
-- Остальныя, Пипъ? сказалъ Джо медленно, чего-то доискиваясь въ моемъ писаніи.-- Одинъ, два, три, да вотъ тутъ три Ж и три О, какъ разъ три Джо, Пипъ.
Я наклонился черезъ плечо Джо и, тыкая пальцемъ, прочелъ письмо сполна.
-- Удивительно!-- сказалъ Джо, когда я кончилъ.-- Да ты, братъ, совс ѣ мъ ученый.
-- А какъ ты складываешь Гарджери, Джо? спросилъ я скромнымъ, но покровительствующимъ тономъ.