Еще кивокъ.
-- И въ Лондонѣ?
Онъ кивнулъ еще разъ, усиленно сжалъ ротъ, кивнулъ въ послѣдній разъ и продолжалъ завтракать.
-- Ну-съ, сказалъ Уемикъ: -- теперь что, допросъ конченъ (и онъ повторилъ послѣднія слова съ намѣренныхъ удареніемъ въ мое назиданіе), я вамъ разскажу, что я сдѣлалъ, услыхавъ то, что я услыхалъ. Я отправился въ Гарден-Кортъ васъ отыскивать и, не найдя васъ дома, прошелъ къ Кларикеру, въ надеждѣ застать тамъ мистера Герберта.
-- И застали его? спросилъ я со страхомъ.
-- И засталъ его. Не говоря именъ и не вдаваясь въ подробности, я далъ ему понять, что если ему извѣстно, что кто-нибудь, кто бы тамъ ни было, занимаетъ нумеръ или живетъ по сосѣдству, то онъ лучше удалилъ бы оттуда этого Тома, Джака или Джемса прежде, чѣмъ вы возвратитесь.
-- Онъ былъ, вѣрно, очень озадаченъ и не зналъ, что дѣлать?
-- Онъ, дѣйствительно, былъ озадаченъ, и еще болѣе, когда узналъ мое мнѣніе, что не совсѣмъ-безопасно было бы перевозить теперь этого Тома, Джака или Джемса слишкомъ-далеко. Послушайте, истеръ Пипъ, я вамъ одно скажу. При настоящихъ обстоятельствахъ, нѣтъ ничего лучше большаго города, то-есть разъ, что вы въ немъ. Не бѣгите слишкомъ-поспѣшно изъ сохраннаго мѣста; только умѣйте притаиться. Дайте время забыть дѣло прежде, чѣмъ отважиться выйдти на чистый воздухъ, хотя бы даже и не здѣшній, а заграничный.
Я поблагодарилъ его за драгоцѣнный совѣтъ и спросилъ, что сдѣлалъ Гербертъ?
-- Мистеръ Гербертъ, сказалъ Уемикъ, раздумывалъ съ полчаса и, наконецъ, напалъ на мысль; онъ сообщилъ мнѣ по-секрету, что онъ ухаживаетъ за дѣвицей, у которой есть папаша, непокидающій своей постели. И этотъ папаша, бывшій когда-то кассиромъ, лежитъ постоянно въ постели передъ полукруглымъ окномъ, откуда можетъ слѣдить за кораблями, какъ они снуютъ вверхъ и внизъ по рѣкѣ. Вѣдь, вы вѣрно знакомы съ этой дѣвицей?