Вторая пьеса была новая, великолѣпная, Рождественская пантомима. Въ первомъ дѣйствіи, мнѣ кажется, я узналъ Уопселя въ роли неизвѣстнаго существа въ красныхъ шерстяныхъ чулкахъ съ чудовищно-свѣтившимся лицомъ и съ цѣлою горою красной занавѣсочной бахрамы, вмѣсто волосъ. Онъ ковалъ громы въ какой-то пещерѣ и обнаружилъ необыкновенную трусость, когда его хозяинъ возвратился домой (совершенно охрипши) и потребовалъ обѣдать. Но онъ вскорѣ явился въ болѣе видной роли. Геній юношеской любви, нуждаясь въ помощи -- по случаю отеческой жестокости одного невѣжественнаго фермера, противившагося сердечному влеченію своей дочери -- вызвалъ одного велерѣчиваго кудесника. Этотъ кудесникъ, не совсѣмъ твердо державшійся на ногахъ, вѣроятно вслѣдствіе неудобствъ, испытанныхъ на пути, былъ никто иной какъ Уопсель въ высокой, острой шапкѣ и съ большой книжкой черной магіи въ рукахъ. Такъ-какъ вся должность этого кудесника состояла въ томъ, чтобъ быть предметомъ рѣчей, пѣсней и тычковъ, то онъ имѣлъ много досуга. Я съ удивленіемъ примѣтилъ, что онъ посвящалъ все свое свободное время на то, чтобъ глядѣть на меня, какъ бы теряясь въ изумленіи.
Было что-то особенно-замѣчательное въ возраставшемъ блескѣ Уопселевыхъ глазъ, и онъ по-видимому столько вещей перебиралъ въ своей головѣ и былъ такъ смущенъ, что я рѣшительно не могъ понять, что съ нимъ. Я продолжалъ обдумывать его странные взгляды, когда онъ уже давно исчезъ за облаками въ какомъ-то большомъ часовомъ чахлѣ, и однако не могъ ничего придумать. Я все еще былъ занятъ этими мыслями, когда часъ спустя, выходя изъ театра, я увидѣлъ его, дожидавшагося меня у дверей.
-- Какъ вы поживаете?-- сказалъ я, пожавъ ему руку, и продолжая идти рядомъ съ нимъ по улицѣ.-- Я примѣтилъ, что вы меня увидали.
-- Увидалъ васъ, мистеръ Пипъ! возразилъ онъ -- конечно я васъ видѣлъ. Но кто это былъ съ вами?
-- Кто былъ со мной?
-- Право, непонятное дѣло, сказалъ мистеръ Уонсель, и лицо его снова приняло прежнее растерянное выраженіе -- я готовъ побожиться.
Испугавшись въ свою очередь, я сталъ упрашивать Уопселя объясниться.
-- Не поручусь, узналъ ли бы я его, еслибъ вы не сидѣли около, продолжалъ онъ съ тѣмъ же растеряннымъ видомъ.
Я невольно оглянулся, какъ я имѣлъ привычку всегда оглядываться, возвращаясь домой; эти таинственныя слова бросили меня въ холодъ.
-- О! Мы его не догонимъ, сказалъ мистеръ Уопсель -- онъ вышелъ прежде меня. Я видѣлъ, какъ онъ уходилъ.