Она стояла, поглядывая на своего барина и какъ бы не понимая, можетъ ли она идти, или онъ имѣетъ еще что-нибудь сказать ей. Взглядъ ея былъ очень выразителенъ. О, конечно я видѣлъ точь-въ-точь такіе глаза и такія руки въ памятную мнѣ минуту, очень, очень недавно!
Онъ отпустилъ ее и она тихо, какъ тѣнь, удалилась изъ комнаты. Но я видѣлъ ее совершенно ясно передъ собою, будто она не трогалась съ мѣста. Я смотрѣлъ на эти руки, на эти глаза, на эти развѣвающіеся волоса и сравнивалъ ихъ съ другими руками, другими глазами, другими волосами, которые мнѣ были хорошо знакомы, и я думалъ на что тѣ будутъ похожи чрезъ двадцать лѣтъ бурной жизни, проведенной съ грубымъ, дикимъ мужемъ. Я снова посмотрѣлъ за руки и глаза экономки, и мнѣ пришло на умъ то непонятное чувство, которое я ощущалъ когда въ послѣдній разъ шелъ и не одинъ, по заглохшему саду и запустѣлой пивоварнѣ. Я вспомнилъ, какъ тоже чувство проснулось во мнѣ, когда я увидѣлъ лице, смотрѣвшее на меня, и руку, махавшую мнѣ изъ окна почтовой кареты, и въ другой разъ озарило меня какъ молнія, когда я промчался въ каретѣ, и не одинъ, чрезъ рѣзкую полосу свѣта среди темной улицы. Я думалъ: какъ тотъ разъ, въ театрѣ, одного сцѣпленія старыхъ воспоминаній было достаточно, чтобъ узнать давно забытое лице, такъ и теперь, случайнаго перехода отъ имени Эстеллы къ движенію пальцевъ, какъ бы ворочавшихъ вязальными спицами, и къ глубокимъ, внимательнымъ глазамъ стоявшей передо мною женщины, было достаточно, чтобъ подтвердить сходство, давно, хотя совершенно безсознательно, мною подмѣченное. Теперь я былъ твердо убѣжденъ, что эта женщина мать Эстеллы.
Мистеръ Джаггерсъ видалъ меня съ Эстеллою и не могъ не понять чувствъ, которыхъ я и не старался скрывать. Онъ кивнулъ мнѣ головою, когда я сказалъ, что предметъ разговора былъ слишкомъ тягостенъ для меня, потрепалъ меня по плечу, налилъ опять всѣмъ вина и продолжалъ ѣсть.
Экономка послѣ того появлялась только два раза, и не долго оставалась въ комнатѣ. Джаггерсъ обходился съ нею очень рѣзко. Но руки ея были Эстеллины руки, и глаза ея были Эстеллины глаза, и если бы она появлялась еще сотни разъ, то я не могъ бы болѣе увѣриться въ истинѣ моего убѣжденія.
Вечеръ былъ прескучный, потому-что Уемикъ тянулъ свое вино какъ будто по службѣ, не спуская глазъ съ своего начальника. Что же касается количества вина, то онъ, какъ настоящая бездомная бочка, былъ готовъ пить сколько угодно. Съ моей точки зрѣнія, онъ во все время обѣда былъ даже не настоящимъ близнецомъ, а только съ виду походилъ на уальвороѳскаго Уемика.
Мы рано распрощались и вышли вмѣстѣ. Когда мы возились между джаггерсовыми сапогами, отыскивая свои шляпы, я уже почувствовалъ, что настоящій близнецъ возвращается, а не сдѣлали мы и десяти шаговъ по Джерард-Стриту по направленію къ Уальворѳу, какъ я почувствовалъ, что шелъ подъ руку съ настоящимъ близнецомъ Уемика, между-тѣмъ какъ поддѣльный улетучился въ вечернемъ воздухѣ.
-- Ну! сказалъ Уемикъ -- какъ гора съ плечь свалилась. Онъ удивительный человѣкъ да только издали; я чувствую, что я долженъ надѣвать на себя узду, когда обѣдаю у него -- а гораздо спокойнѣе обѣдать безъ этого стѣсненія.
Я чувствовалъ, что мысль его была совершенно вѣрная, и такъ и сказалъ ему.
-- Никому, кромѣ васъ, не сказалъ бы этого, отвѣтилъ онъ.
-- Я знаю, что сказанное остается между нами.