Джо прочелъ эти стишки съ такою гордостью и отчетливостью, что я спросилъ, уже не самъ ли онъ ихъ сочинилъ.
-- Самъ, отвѣтилъ Джо:-- безъ всякой помощи. И сочинилъ а ихъ въ одно мгновеніе, словно цѣлую подкову однимъ ударомъ выковалъ. Никогда въ свою жизнь не былъ я такъ удивленъ, глазамъ не вѣрилъ, по правдѣ сказать; я даже начиналъ сомнѣваться, точно ли я ихъ самъ сочинилъ. Какъ я уже сказалъ, я намѣревался вырѣзать эти слова на гробницѣ; но вырѣзать стихи на камнѣ -- будь они тамъ мелко или крупно написаны -- дорого стоитъ, потому я и не исполнилъ своего намѣренія. Не говоря уже о расходахъ на похороны, всѣ лишнія деньги были нужны моей матери. Она была слаба здоровьемъ и скоро послѣдовала за отцомъ; пришла и ей очередь отойдти на покой.
Глаза Джо покрылись влагою; онъ утеръ сначала одинъ, потомъ другой глазъ закругленнымъ концомъ каминнаго лома.
-- Скучно и грустно было жить одному, продолжалъ Джо.-- Я познакомился съ твоей сестрой. Ну, Пипъ, и Джо рѣшительно посмотрѣлъ на меня, какъ-бы ожидая возраженія:-- надо сказать, что твоя сестра красивая женщина.
На лицѣ моемъ невольно выразилось сомнѣніе и, чтобъ скрыть это, я отвернулся, къ камину.
-- Что тамъ ни говори семья, или хоть весь свѣтъ, Пипъ, а сестра твоя кра-си-вая женщина! Каждое изъ этихъ словъ сопровождалось ударомъ лома о верхнюю перекладинку каминной рѣшетки.
Я не съумѣлъ сказать ничего умнѣе, какъ:
-- Очень-радъ слышать, Джо, что ты такъ думаешь.
-- И я тоже, подхватилъ Джо: -- я очень-радъ, что такъ думаю, Пипъ. Что мнѣ до того, что она больно красна и костлява немного?
Я очень-остроумно замѣтилъ, что если ему не было до этого дѣла, то кому же и было?