-- Миссъ Гавишамъ была такъ добра, отвѣчалъ я:-- что спросила не можетъ ли она мнѣ сдѣлать чего, но я отвѣчалъ, что нѣтъ.
-- Каждый человѣкъ долженъ знать лучше про свои дѣла, сказалъ Джаггерсъ. Движенію губъ Уемика ясно выражало его любимый доводъ: "движимое имущество".
-- Я бы на вашемъ мѣстѣ не сказалъ бы нѣтъ, продолжалъ Джаггерсъ, но каждый человѣкъ долженъ лучше знать про свои дѣла.
-- Каждый человѣкъ обязанъ пещись о пріобрѣтеніи движимаго имущества, сказалъ Уемикъ, посмотрѣвъ на меня съ упрекомъ.
Теперь, мнѣ казалось, была лучшая минута начать разговоръ, для котораго собственно я и пришелъ; потому, обращаясь къ Джаггерсу, я сказалъ:
-- Я-таки попросилъ кое-что у миссъ Гавишамъ, сэръ. Я попросилъ ее передать мнѣ все, что она знала о своей воспитанницѣ и она исполнила мою просьбу.
-- Не-уже-ли? спросилъ Джаггерсъ, нагнувшись, чтобъ посмотрѣть на свои сапоги, и потомъ тотчасъ же снова выправляясь.-- Ну, продолжалъ онъ:-- я бы не сдѣлалъ этого на ея мѣстѣ; впрочемъ, это ея дѣло, ей лучше знать.
-- Я знаю, однако, болѣе о воспитанницѣ миссъ Гавишамъ, чѣмъ она сама. Я знаю мать Эстеллы.
Джаггерсъ вопросительно посмотрѣлъ на меня и повторилъ "мать?"
-- Я видѣлъ ее третьяго дня.