-- Милый мальчикъ, отвѣчалъ онъ:-- я вовсе не ропщу на судьбу. Я видѣлъ своего мальчика, а джентельменомъ онъ можетъ быть и безъ меня.
"Нѣтъ". Я думалъ объ этомъ сидя съ нимъ рядомъ. "Нѣтъ". Не говоря о собственномъ умозаключеніи, я понялъ теперь намеки Уемика. Я предвидѣлъ, что имущество у него, какъ у преступника, будетъ конфисковано въ пользу казны.
-- Слушайте меня, мой мальчикъ, сказалъ онъ:-- 'Теперь для джентльмена лучше не имѣть ничего общаго со мною. Только приходите изрѣдка съ Уемикомъ взглянуть на меня, и когда меня будутъ судить въ послѣдній разъ, сядьте такъ, чтобъ я васъ видѣлъ, мнѣ больше ничего не нужно.
-- Я ни на минуту не отойду отъ васъ, сказалъ я: -- если только меня не прогонятъ. Дай Богъ, чтобъ я оказался также вѣренъ вамъ, какъ вы были вѣрны мнѣ!
Я почувствовалъ, что рука его, державшая мою, задрожала; онъ отвернулся въ другую сторону и я услыхалъ знакомый звукъ въ его горлѣ, но и тотъ былъ смягченъ, какъ и все остальное въ немъ. Хорошо, что онъ заговорилъ объ этомъ предметѣ, потому-что тѣмъ навелъ меня на мысль, что слѣдуетъ, тщательно скрывать отъ него что ему не удалось исполнить любимаго плана, обогатить меня, иначе я пожалуй, проговорился-бы.
LV.
На другой же день, Магвича представили въ полицейскій судъ и тотчасъ бы посадили въ тюрьму и начали судить, еслибъ не требовалось предварительно послать за старымъ надсмотрщикомъ, служившимъ на понтонѣ, съ котораго нѣкогда бѣжалъ Магвичъ, для удостовѣренія въ подлинности послѣдняго. Никто въ этомъ и не сомнѣвался, но Компесонъ, который намѣревался показать это въ-судѣ, теперь носился мертвымъ по волнамъ Темзы, а никого другаго не случилось въ Лондонѣ, чтобъ представить требуемое показаніе. По прибытіи моемъ въ городъ, я тотчасъ же ночью отправился къ Джаггерсу на его квартиру, и просилъ его взять на себя защиту нашего дѣла. Но онъ не имѣлъ ни малѣйшей надежды спасти заключеннаго, и прямо объявилъ, что дѣло это кончится въ пять минутъ, какъ скоро явится требуемый свидѣтель, и никакая земная сила не въ состояніи повернуть дѣло въ нашу пользу.
Я передалъ мастеру Джаггерсу свое намѣреніе не открывать Магвичу предстоявшей потери всѣхъ его богатствъ. Мастеръ Джаггерсъ очень сердито упрекнулъ мнѣ, что я пропустилъ ихъ сквозь пальцы и сказалъ, что мы должны таки постараться спасти, хоть часть. Но онъ не скрылъ отъ меня, что хотя и бываютъ случаи, когда имѣнія не конфискуются, но, что наше дѣло не подходило подъ этотъ разрядъ. Я очень-хорошо это понималъ, я не былъ связанъ съ подсудимымъ, ни родственными, ни другими какими связями, и онъ не написалъ никакого документа до своего заточенія, которымъ бы оставлялъ мнѣ все свое состояніе; теперь же сдѣлать это было уже поздно. Я не имѣлъ никакого права на его богатство, и окончательно рѣшился, и никогда не измѣнялъ этой рѣшимости, не терзать себя по напрасну, стараясь доказать свое право.
Кажется, можно было основательно предположить, что утонувшій донощикъ надѣялся получить награду изъ конфискованнаго состоянія Магвича и потому имѣлъ достовѣрныя свѣдѣнія о его дѣлахъ. Когда его тѣло нашли въ нѣсколькихъ миляхъ отъ мѣста, гдѣ онъ утонулъ, оно было столь обезображенное, что признать его можно было только потому, что заключалось въ его карманахъ. Между записками въ его бумажникѣ нашлась одна, въ которой упоминалось, что у одного банкирскаго дома въ Новомъ Южномъ Валлисѣ находится у Магвича извѣстная сумма денегъ и, кромѣ-того, обозначены были принадлежащія ему богатыя помѣстья въ Новомъ Южномъ Валлисѣ. Эти свѣдѣнія подтвердились данною Магвичемъ Джаггерсу описью своего состоянія, которое, онъ думалъ, я получу послѣ него. Невѣжество этого несчастнаго человѣка, наконецъ, пригодилось таки ему. Онъ и не сомнѣвался, что при пособіи мистера Джаггерса я легко наслѣдую его богатствомъ.
Послѣ трехъ-дневной проволочки, свидѣтель съ понтона явился, и все было сразу покончено. Магвича посадили въ тюрьму, а дѣло его отложили до будущихъ сессій, долженствовавшихъ быть черезъ мѣсяцъ.