Перчатки были бѣлыя лайковыя; смотря на нихъ и на его ротъ, непомѣрно расширившійся, я началъ что-то подозрѣвать. Скоро мои подозрѣнія подтвердились; я увидѣлъ престарѣлаго родителя, который входилъ въ церковь, ведя подъ руку какую-то даму.
-- А! воскликнулъ Уемикъ.-- Вотъ миссъ Скифинзъ! Сыграемъ-ка свадебку!
Эта скромная дѣвица была одѣта по обыкновенному, только идя перемѣняла свои зеленыя перчатки на бѣлыя. Престарѣлый родитель приготовлялся принести подобную же жертву Гименею. Однако, онъ никакъ не могъ сладить съ своими перчатками, и Уемикъ долженъ былъ, наконецъ, прислонить его спиною къ колоннѣ, а самъ, ставъ за нее, старался напялить ему перчатки. Я же, съ своей стороны, держалъ почтеннаго джентльмена за талію, чтобъ онъ не потерялъ равновѣсія. Благодаря этому ухищренію, перчатки были благополучно надѣты.
Съ появленіемъ пастора и дьячка, мы выстроились передъ роковою загородкою алтаря. Уемикъ такъ хорошо вошелъ въ свою роль, показывая видъ, что все это случилось неожиданно, и не было приготовлено заранѣе, что я слышалъ, какъ онъ, вынимая передъ вѣнчаніемъ кольцо изъ кармана, пробормоталъ:
-- А! вотъ кольцо!
Я исполнялъ роль шафера жениха, а какая-то церковная прислужница, маленькая старушка, въ дѣтскомъ чепчикѣ, представляла закадышную подругу миссъ Скифинзъ. Отдавалъ невѣсту самъ престарѣлый родитель, и это обстоятельство повело въ небольшому скандалу. Когда пасторъ спросилъ: "Кто даетъ сію женщину въ замужество сему мужчинѣ?" почтенный джентльменъ не подозрѣвая до какого момента въ церемоніи мы уже дошли, очень-пріятно глазѣлъ на заповѣди, написанныя на стѣнахъ. Пасторъ опять повторилъ:
-- Кто отдаетъ сію женщину въ замужество сему мужчинѣ?
Старикъ все еще находился въ какомъ-то безсознательномъ состояніи, и женихъ своимъ обыкновеннымъ тономъ воскликнулъ:
-- Ну, престарѣлый родитель, ты знаешь, вѣдь, кто ее отдаетъ?
На это престарѣлый родитель очень-живо отвѣчалъ, какъ слѣдовало, но предварительно замѣтилъ: