-- Да, молодой человѣкъ, сказалъ онъ, выпуская изъ рукъ чайникъ и отступая шага на два отъ стола, чтобы хозяинъ гостинницы и его слуга, стоявшіе у дверей, лучше могли его разслышать.-- Я оставлю чайникъ. Вы правы, молодой человѣкъ. На этотъ разъ вы правы. Я совершенно забылся при видѣ вашей худобы, послѣдствія вашего образа жизни и хотѣлъ только подкрѣпить ваше здоровье пищею вашихъ праотцевъ. Впрочемъ, продолжалъ онъ, обращаясь въ хозяину Вепря и къ слугѣ, и указывая рукой на меня.-- Я съ нимъ игралъ въ дни счастливой его юпости. Вы скажете, что это невозможно. Я же вамъ говорю, что игралъ.
Послышался легкій шопотъ. Лакей казалось былъ тронутъ.
-- Вѣдь это онъ самый! воскликнулъ Пёмбельчукъ.-- Я его каталъ въ своемъ кабріолетѣ. Я слѣдилъ за его воспитаніемъ. Вѣдь я приходился дядюшкой его сестрѣ, по ея мужу. Ее звали Джіоржіаной-Маріей. Пускай это опровергнетъ кто, если можетъ.
Лакей, повидимому, убѣдился въ томъ, что я не могу опровергнуть его словъ и, кажется, сталъ еще худшаго обо мнѣ мнѣнія.
-- Молодой человѣкъ, сказалъ Пёмбельчукъ, обращаясь во мнѣ:-- вы отправляетесь къ Джозефу. Что мнѣ за дѣло до васъ? А я всегда вамъ говорю, сударь, вы отправляетесь къ Джозефу.
Лакей кашлянулъ, будто хотѣлъ предложить мнѣ опровергнуть эти слова.
-- Теперь, продолжалъ Пёмбельчукъ съ возрастающимъ достоинствомъ и жаромъ: -- теперь, я васъ научу, что вамъ надлежитъ сказать Джозефу. Вотъ хозяинъ Вепря, человѣкъ извѣстный и уважаемый въ городѣ, и Уилліамъ, по фамиліи Поткнисъ, если не ошибаюсь.
-- Вы не ошиблись, сударь, сказалъ Уилліамъ.
-- Я васъ выучу при нихъ, молодой человѣкъ, что вамъ слѣдуетъ сказать Джозефу; вы скажите: Джозефъ, я сегодня видѣлъ своего перваго благодѣтеля. Я не назову его имени, но вообще всѣ въ городѣ его такъ зовутъ. Я видѣлъ его.
-- Клянусь, что я не вижу его здѣсь! сказалъ я.