-- Братъ Джонъ, замѣтила другая барыня:-- мы должны любить нашихъ ближнихъ.
-- Сара Покетъ, отвѣчалъ братъ Джонъ:-- если человѣкъ не ближній себѣ, то кто же послѣ того ему ближній?
Миссъ Покетъ и Камилла засмѣялись, и послѣдняя, перемогаясь, чтобъ не зѣвнуть, сказала:
-- Вотъ идея!
Мнѣ показалось, они всѣ находили это очень-хорошею идеею. Третья барыня, которая еще ничего не говорила, теперь торжественно и серьёзно прибавила:
-- Очень справедливо!
-- Бѣдный! продолжала Камилла (я очень-ясно сознавалъ, что онѣ все это время пристально на меня смотрѣли):-- онъ такой странный! Повѣрите ли, когда у Тома умерла жена, то онъ никакъ не могъ взять въ толкъ, что дѣтямъ необходимо носить трауръ съ плерёзами? "Боже милостивый! говорилъ онъ, что можетъ значить обшивка, Камилла, когда они всѣ въ черномъ? Это такъ походитъ на Маѳью! Вотъ идея!
-- Есть въ немъ хорошія стороны, есть, сказалъ братъ Джонъ: -- и Боже упаси! чтобъ я отрицалъ это; но онъ никогда не имѣлъ и никогда не будетъ имѣть понятій о приличіяхъ и пристойности.
-- Вы знаете, начала опять Камилла: -- я обязана была настоять на-своемъ. Я ему сказала: "это не годится, надо поддержать честь семейства"; я ему сказала, что "не надѣнь дѣти глубокій трауръ -- семейство навѣки обезчещено". Я проплакала цѣлый день, отъ завтрака до обѣда, чѣмъ совершенно повредила пищеваренію. Наконецъ, онъ вспылилъ, по своему обыкновенію, и съ ругательствомъ воскликнулъ: "Ну, дѣлай, какъ хочешь!". Слава Богу, мнѣ всегда будетъ утѣшительно вспоминать, что, несмотря на проливной дождь, я тотчасъ же отправилась и купила все нужное.-- А заплатилъ онъ -- не правда ли? спросила Эстелла.
-- Не въ томъ дѣло, милочка, кто заплатилъ, отвѣчала Камилла:-- я купила. И часто буду я съ удовольствіемъ вспоминать объ этомъ, просыпаясь ночью.