Что жь мнѣ оставалось дѣлать? идти и драться. Съ-тѣхъ-поръ я часто задавалъ себѣ этотъ вопросъ. Онъ говорилъ такъ рѣшительно, и я былъ изумленъ до такой степени, что слѣпо слѣдовалъ за нимъ, какъ-будто очарованный:
-- Постой, однако, воскликнулъ онъ опять, неожиданно останавливаясь и оборачиваясь во мнѣ:-- надо же тебѣ дать поводъ въ дракѣ. На, вотъ!
Съ этими словами, онъ самымъ обиднымъ образомъ хлопнулъ въ ладони, откинулъ назадъ лѣвую ногу, схватилъ меня за волосы, хлопнулъ еще разъ въ ладони и нырнулъ головою мнѣ прямо въ животъ.
Этотъ звѣрскій поступокъ, достойный быка, конечно, былъ обидной вольностью, но на полный желудокъ онъ еще былъ непріятнѣе. Потому я порядочно хватилъ его и готовъ былъ еще разъ хватить, когда онъ воскликнулъ:
-- Ага! такъ ты хочешь драться?
Сказавъ это, онъ началъ прыгать и вывертываться отъ меня. Я никогда не видалъ ничего подобнаго.
-- Законы игры! кричалъ онъ и перепрыгнулъ при этомъ съ лѣвой ноги на правую.-- Основныя правила! Тутъ онъ прыгнулъ съ правой ноги на лѣвую.-- Ну, пойдемъ на мѣсто и приготовимся, какъ слѣдуетъ..
Онъ продолжалъ прыгать, скакать и выдѣлывать самыя замысловатыя штуки, пока я безсмысленно, смотрѣлъ на него.
Въ тайнѣ я начиналъ бояться блѣднаго юноши, видя его ловкость; но я былъ убѣжденъ морально и физически, что бѣлокурая голова его не имѣла никакой надобности пырять мнѣ въ животъ и что, потому, а имѣлъ полное право считать этотъ поступокъ неприличнымъ и оскорбительнымъ. Я слѣдовалъ за нимъ молча, и мы наконецъ пришли въ отдаленный уголъ сила. То была маленькая площадка, окруженная двумя сходившимися стѣнами и защищенная съ открытой стороны кустарниками. На его вопросъ, доволенъ ли я мѣстомъ, я немедленно отвѣтилъ "да". Тогда, попросивъ извиненія, онъ отлучился на минуту и вскорѣ явился съ бутылкою воды и губкой, обмоченной въ уксусъ. Ставя эти вещи къ стѣнѣ, онъ пробормоталъ:
-- Пригодится обоимъ.