-- Нѣтъ,-- отвѣчала она.
-- Итакъ, ежели я дамъ вамъ наставленія, какъ обращаться съ нимъ во время ночи, вы не будете въ состояніи помочь ему?
Женщина горько заплакала и отвѣчала: "Нѣтъ".
Видя, что нельзя имѣть никакой надежды узнать о состояніи больного, и щадя чувствительность женщины, которую ей трудно было скрывать предъ свидѣтелемъ,-- молодой человѣкъ повторилъ свое обѣщаніе быть на другой день утромъ въ назначенный часъ, и незнакомка, оставивши ему адресъ въ самую отдаленную часть Вельворта, вышла изъ дома съ такою же таинственностью, какъ и явилась.
Должно замѣтить, что этотъ необыкновенный визитъ произвелъ сильное впечатлѣніе на душу молодого медика, и онъ долго старался объяснить себѣ это странное происшествіе. Но, чуждый предразсудковъ, онъ часто читалъ и слышалъ о тѣхъ необыкновенныхъ случаяхъ, когда предчувствіе смерти оправдывалось въ самый тотъ день и въ ту самую минуту. Были часы, въ которые ему казалось, что онъ находится именно въ такомъ положеніи, и вспомня разсказы о томъ, что иногда смерть являлась людямъ предвозвѣстницею самой себя, онъ сталъ думать о таинственной женщинѣ. Правда, она говорила о другомъ,-- и невозможно было подумать, что разстроенное воображеніе или бредъ заставляли ее говорить съ такою ужасною увѣренностью о предстоящемъ несчастіи. Невозможно, чтобы человѣка умертвили утромъ, и женщина, связанная какою-нибудь ужасною клятвою, боялась избавить жертву и, желая спасти ее, если можно, по совершеніи злодѣйства, прибѣгала къ помощи искусства. Мысль о такихъ происшествіяхъ за двѣ мили отъ столицы показалась слишкомъ невѣроятною и неосновательною молодому человѣку. Потомъ впечатлѣніе, которое произвела на него незнакомка,-- разсѣивалось, исчезало, и онъ готовъ было вѣритъ ея безумію; но сомнѣніе снова овладѣвало его мыслями, и во все время безсонной ночи онъ не могъ изгнать изъ воображенія черное покрывало.
Крайняя часть Вельворта, по большей отдаленности отъ города, пустынное, бѣдное мѣсто даже и теперь; но тридцать пять лѣтъ назадъ большая часть его была не многимъ лучше пустоши, обитаемой людьми весьма подозрительными, которымъ бѣдность не позволяла жить въ какомъ-нибудь другомъ мѣстѣ, и которыхъ родъ жизни и привычки дѣлали это убѣжище особенно для нихъ подходящимъ; большая часть домовъ, которые видны теперь со всѣхъ сторонъ, тогда не были еще построены; а кое-гдѣ виднѣлись ветхія, полуразрушенныя лачужки.
Проходя по болотамъ и по грязи, разспрашивая объ указанномъ мѣстѣ, и получая множество противорѣчащихъ и недостаточныхъ отвѣтовъ, молодой человѣкъ достигъ, наконецъ, домика, о которомъ говорила ему незнакомка. Это было небольшое, низкое строеніе, въ одинъ этажъ, самой печальной и не обѣщающей добра наружности. Одно окно было задернуто старой желтой занавѣской, а у остальныхъ были заперты ставни, но такъ, что дневной свѣтъ могъ, хотя слабо, проходить въ комнату. Домъ этотъ стоялъ одиноко, далеко отъ другихъ, на самомъ концѣ, и за нимъ не было никакихъ другихъ строеній.
Если мы скажемъ, что другъ нашъ медлилъ, и нѣсколько времени прохаживался передъ домомъ, не рѣшаясь взяться за замокъ, то не думаемъ, что это сорветъ улыбку у самаго смѣлаго читателя. Въ то время полиція Лондона была не тѣмъ, что теперь; отдаленныя мѣста, которыя страсть строиться и успѣхи сообщенія не сблизили еще съ главными частями города и его окрестностями, служили убѣжищемъ людямъ подозрительнымъ и неисправимымъ. Даже улицы лучшихъ частей Лондона въ то время освѣщались не особенно тщательно, а мѣста, подобныя этимъ, совершенно оставались на произволъ луны и звѣздъ. Такимъ образомъ люди, привыкшіе жить на счетъ другихъ, находили здѣсь средства грабить и скрывать награбленное. И молодой медикъ, проведши нѣкоторое время въ госпиталяхъ столицы, самъ увѣрился, какъ часты насилія и убійства. Сообразивши всѣ эти обстоятельства, онъ медлилъ; но минута нерѣшимости прошла, и, собравши все свое мужество, онъ тихо постучалъ съ дверь.
Тихій шепотъ послышался въ домѣ, какъ будто на другомъ концѣ кто-то изъ окна разговаривалъ съ человѣкомъ, стоявшимъ внѣ дома;-- потомъ раздались изнутри тяжелые шаги человѣка, подходившаго къ двери. Дверь тихо отперли и человѣкъ высокій, съ черными всклокоченными волосами, и блѣднымъ, какъ у мертвеца, лицомъ, вышелъ изъ дома.
-- Войдите,-- сказалъ онъ тихо.