-- Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ,-- начала Ричардсъ,-- жила-была одна леди, очень добрая леди, и маленькая дочь, и эта дочка очень любила ее.
-- Очень добрая леди, а маленькая дочка очень любила ее?-- повторила Флоренса.
-- И угодно стало Богу, что захворала добрая леди, захворала и умерла.
Ребенокъ вздрогнулъ.
-- И умерла добрая леди, и никто не видитъ ея здѣсь, и зарыли добрую леди въ сырой землѣ, гдѣ растутъ деревья...
-- Въ сырой землѣ!-- проговорила дѣвочка, задрожавъ всѣмъ тѣломъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, я ошиблась,-- возразила Полли:-- не въ сырой, а въ теплой землѣ, гдѣ некрасивыя маленькія сѣмена превращаются въ хорошенькіе цвѣточки, и въ траву, и въ колосья, и еще во многое другое; когда похоронятъ тамъ добраго человѣка, онъ становятся свѣтлымъ ангеломъ и улетаетъ на небо...
Ребенокъ, опустившій было головку, поднялъ ее и сталъ внимательно смотрѣть на кормилицу.
-- Ну, такъ, дай Богъ память!-- сказала Полли, сильно взволнованная и этимъ упорнымъ взглядомъ, и желаніемъ утѣшить ребенка, и боязнью, что это ей не удастся: -- ну, такъ, когда добрая леди умерла, куда бы ни дѣвали ее, куда бы ни положили, она отошла къ Богу. И она молится Ему, эта добрая леди,-- продолжала сильно растроганная Полли,-- чтобы Онъ научилъ ея маленькую дочку вѣрить, что она счастлива на небесахъ и любитъ попрежнему свое дитя, чтобы Онъ научилъ надѣяться, всю жизнь надѣяться, что и она, эта маленькая дочка, свидится съ нею на небесахъ, свидится и не разстанется никогда, никогда!
-- Это вы о моей мамѣ!-- закричала дѣвочка, вскочивъ съ мѣста и обнимая кормилицу.